3-4 апреля 2018
Российская академия наук.
Бунич Андрей
Все в России сосредоточено только на банковском финансировании
Все в России сосредоточено только на банковском финансировании

Сначала о денежно-кредитной политике немного хотел сказать, а потом о бюджетной. Прежде всего, о принципах. Не о конкретных статьях, поскольку уже было сказано.

Прежде всего, денежно-кредитная политика России сейчас, на мой взгляд, непонятно как осуществляется. Уже год мы видим какие-то метания, в результате которых теперь уже ни один человек не в состоянии сказать, какие цели преследуют Центральный Банк Российской Федерации. За год они менялись много раз. То объявлялось свободное плавание, когда предупреждали, что это опасно и не вовремя. Но именно в самый неудобный момент почему-то это было сделано.

Затем тут же произошел обвал. Не буду подробно останавливаться на декабрьском обвале. Я считаю, что для него не было таких серьезных оснований. И, фактически, перешла торговля в ручной режим. Полностью опровергалось то самое свободное плавание, которое было введено. В результате сейчас мы вообще не знаем, какую цель преследуют.

Он говорил о том, когда пускал рубль в свободное плавание, что будет таргетировать инфляцию. Но теперь уже не говорит и этого. Говорит, что инфляция теперь не является главной целью. А теперь будет следить за курсом и за экономическим ростом. Но ни в каких документах это не отражено. Поэтому остается только гадать участникам финансового рынка, какой же смысл в политике Центрального Банка.

Так жить невозможно. Главный смысл существования Центрального Банка – внушать доверие всем в финансовой сфере, чтобы все понимали, что он делает. Зачем-то сейчас он начинает опять повышать курс рубля, когда это не вызвано ничем, поскольку бюджет дефицитный. И происходит форменный абсурд. Курс валюты увеличивается, увеличивая дефицит бюджета. Таким образом, создавая все большую дыру.

Но я считаю, что Центральный Банк, вся его работа, должны быть перестроены. Целиком. Пытаться нагружать его какими-то функциями: помочь промышленности, сельскому хозяйству, бесполезно. Потому что это не его главная функция. И пока это не будет вписано в механизмы и принципы его работы, это ничего не даст. Но при этом, конечно, я против эмиссионного финансирования. И против подчинения Центрального Банка государству. Я считаю, что независимость Центрального Банка - важное достижение. Другое дело, что независимость Центрального Банка должна предусматривать не только независимость от правительства, но и от крупнейших банков и финансовых структур. Чего у нас не наблюдается.

Поэтому я бы, наоборот, укрепил независимость Центрального Банка, но поменял его мандат с того, который сейчас ничего не означает. Поскольку в Конституции записано, что он отвечает только за курс. Но я не считаю это правильным. Если вы отменили это, то вы тогда должны определить новым законом о ЦБ что же, какие цели преследует Центральный Банк. Мы как-то с Владиславом общались и пытались понять, какие цели. Там двадцать две цели написаны. И ни одна из них не понятно, что означает. Все общего характера: «развивать», «финансовый рынок».

Еще я хотел, если можно, ответить на вопрос сеньоража. Хотя он не мне был адресован. Я понимаю это так, что господин Астарков намекал на то, что хорошо бы нам эмиссией заняться, как Америка делает, и получать доход от сеньоража.

Она не от сеньоража. Объясняю, почему Америка печатает деньги. Не потому, что просто у них не хватало денег, и им надо было допечатать. А потому, то деньги следуют за деловой активностью. Если в экономике образуется очень много хозяйственных связей, а образовалось к 2008 году даже слишком много, в том числе не в Америке, а по всему миру, в связи с ипотечным кризисом возникло очень много взаимоотношений, и произошел делеверидж. Для этого нужно было допечатать деньги. Но если у вас нет левериджа, – а это рычаг, то есть финансовые структуры, которые работают на финансовом рынке, они просто выпускают обязательств, заключают больше контрактов... Иногда это превращается в пузырь. Естественно! Но, тем не менее, это идет впереди. И потом Центральный Банк для того, чтобы обеспечить им в критический момент, когда идет сжатие, он добавляет на свой баланс активы.

Вот, как происходит во всех странах! Нельзя делать наоборот! Когда нет деловой активности, когда нет тех финансовых структур, которым нужно дать деньги, нельзя просто печатать деньги. Сначала нужно создать эту финансовую структуру. Реструктурировать финансовый сектор.

Я вообще считаю, что у нас проблема еще с тем, что у нас все сосредоточено только на банковском финансировании. А как мы видим, так называемая «теневая банковская система» и в США, и в Китае – это главный ресурс финансирования. Это фонды прямых инвестиций, хедж-фонды, фонды взаимных инвестиций. Они больше половины кредита генерируют.

Небанковский кредит.

У нас этого нет. А банки все государственные, централизованные, перегружены старыми, плохими долгами. И вообще, банки, по определению - консервативные бюрократические структуры, которые никогда не будут развивать финансовый рынок.

Потом, у нас было принято ошибочное решение присоединить службу по финансовым рынкам к Центральному Банку, которое, конечно, надо быстрее отменить, и, наоборот, активно создавать новых игроков на финансовом рынке. И разрешить им снизить нормативы к эмиссии. Чтобы возникали частные деньги, частные обязательства. А уж потом под них возможно какое-то добавленное эмиссионное финансирование. Только в таком варианте.

Теперь, что делается в бюджетной политике. Уже мало, наверное, времени. Я буквально, вкратце. По бюджету. Я хотел бы сказать о том, на что никто не обращает внимание. Нам подается какой-то антикризисный план, то деньги пойдут туда, сюда. Там 2 трлн., фактически, идет в финансовый сектор, или чуть-чуть индексация пенсий. А на сельское хозяйство, занятость – жалкие суммы (50 млрд. рублей). Это ничто! Что такое на все сельское хозяйство 50 млрд. рублей? А на банки идет 2 трлн. Причем, надо понять, что это капитал банка. А значит, что дыра в банках в десять раз больше. Потому что когда достаточность капитала, это один к десяти получается. Мы имеем огромные отношения внутри банковской системы, неурегулированные. Некие «гнилые» деньги. У нас уже есть кредитная эмиссия. У нас сейчас уже 77 трлн. активы банков. Это было когда-то, что они были небольшие – 50% ВВП. Сейчас они уже больше 100% ВВП на падающем росте. Рост все время уменьшается, а активы растут. Четыре года подряд! И сейчас уже более 100% ВВП. А после докапитализации они еще больше вырастут. Что это такое? Это чистейшей воды пузырь и сокрытие убытков на банковских балансах. Тем более, для банков снижены требования надзорные, по достаточности капитала, по залоговому обеспечению, по резервированию. По всему. То есть, мы там имеем очень много скрытых проблем.

Теперь бюджет. Нам дается план антикризисный, причем, говорится так: «Потратим деньги». Но при этом говорят: «Не потратим. Потому что сократим». Я не понимаю, что это значит, когда деньги выделяются, но другой рукой говорится: «Проведем секвестр в том же объеме». Тогда это вообще отсутствие плана получается. Если он, фактически, ничего не означает. Но я подозреваю, что, все-таки, деньги будут выделяться.

Теперь возникает вопрос. Помните, долгое время спорили о бюджетном правиле. И было много людей, которые клеймили это бюджетное правило, говорили, что оно изымает деньги из нашей экономики, переводит куда-то. И спорили о цене отсечения до хрипоты. С какой цены деньги должны уходить?

Владислав Жуковский: Андрей Павлович, минута осталась.

Андрей Бунич: Да. Смотрите, пока спорили, почему-то, никто не задал вопрос: «А с какой цены должны деньги приходить обратно в экономику?» Ведь получается, что если вы высчитали цену, с которой они уходили и стерилизовали, то вы точно так же должны были бы предвидеть, что с какой-то цены они должны автоматически, без всяких антикризисных планов, а просто по закону возвращаться, чтобы смягчить циклические экономические проблемы. Это естественно. Нет такой цены. Это никого не удивляет? Что, споря так долго, не было указано, с какой цены начинается возврат денег в бюджет? Это создает огромные возможности для злоупотреблений. Потому что получается, что никто не знает, по какому курсу, какой цены будет этот возврат. Это все можно выдавать как, якобы, деятельность правительства. И, фактически, возвращать те же деньги, которые были изъяты, под видом благодеяния. Под видом того, что они, якобы осуществляют какую-то деятельность. Хотя они должны были это сделать в обычном порядке, по закону. Закона такого нет. Это принципиальный вопрос.

Распечатать статью


ПОДЕЛИТЬСЯ: