30-31 марта 2017
«Шуваловский корпус» МГУ. Тема: «Поворот мировой истории. Новая стратегия России»
Дмитриева Оксана Генриховна
Виртуализация экономики
Дмитриева Оксана Генриховна

Если весь XIX век экономическое, социальное, политическое развитие диктовало противоречия между трудом и капиталом. Из этого противоречия возникли профсоюзы. Политика, которая возникла – социал-демократия, как символ, и политэкономика Маркса.

В XIX веке активнее всего разрешалось противоречие между малым бизнесом и крупными монополиями, теория здесь федеральная, органы появившиеся антимонопольные и антимонопольное законодательства, и классическая теория рынка, модели конкуренции. Всё это завершилось, ось завершения этих противоречий, которые перешли в другие, это Первая мировая война, и следующий этап начался с 20-х годов.

Противоречия между политикой государственного регулирования экономики, антитипического регулирования, политика экономического роста как символ экономического роста, Рузвельт и Кейнс.

Другая экономическая политика – это политика государственного сторожа, рынок всё разрешит, и опять же, символично здесь изображения Маргарет Тэтчер и Милтона Фридмана.

Опять эти противоречия переросли в конце ХХ века в нечто совершенно другое. Картинки Мердоффа, основателя крупнейшей финансовой пирамиды, нашего господина Кудрина, который тоже не менее обширные пирамиды или такие аферы в виде Стабилизационного фонда…

И также не нужно забывать, что все направления теории финансовых рынков, финансовых производных – это было мейнстримом экономической науки. Хотелось бы вспомнить нобелевских лауреатов 1997 года, Мердона и Шоулза, которые получили в 1997 году Нобелевскую премию за финансовые производные, создали фонд при Solomon Brothers, который в 1998 году благополучно обанкротился через год, после получения Нобелевской премии, а в 2003 году эти два достойных нобелевских лауреата предстанут перед судом за банкротство корпорации.

Поэтому нужно четко понимать, что не все поощряемые экономические теории являются реальными экономическими теориями, а не просто оправдания неких финансовых схем, что в других науках воспринимается как ересь. Поэтому институты этой виртуальной экономики – это транснациональные финансовые институты, различные инструменты финансовой производной, а политика, которая по-прежнему называется у нас вульгарным либерализмом, это не совсем так, это виртуальный либерализм или финансово-олигархический лоббизм, так бы я его определила.

А вот представители реальной экономики – это не только промышленники. Здесь фотографии Билла Гейтса и Стива Джобса.

Что понимается под виртуальной экономикой? Это финансовый спекулятивный капитал, это гипертрофия посреднических функций. Посреднические функции нужны, но когда они гипертрофированы, это уже переходит в стадию виртуального паразитического капитала. Гипертрофия банковских функций. Опять же, применение банковских процедур там, где они не нужны, излишний процент, и опять же, гипертрофия банковских функций.

Гипертрофия страховых функций в разных направлениях. Гипертрофия транзакций по имущественным правам. Гипертрофированное использование финансовых производных.

Теперь схема этого финансово-экономического лоббизма достаточно развернута. Она в мире представлена в разных странах этот финансово-олигархический лоббизм представлен с разной степенью влиятельностью. Думаю, наша страна – это такой пример очень активного внедрения различных форм виртуального сектора экономики, перекачки туда финансовых средств и ресурсов.

Какие здесь навязаны схемы насильственного расширения виртуального сектора? Первое – стабилизационные фонды всем хорошо известные, куда откачали всю нефтегазовую конъюнктуру за последние 15 лет. Это государственные накопительные пенсионные системы, тоже откачка средств из пенсионной системы в виртуальные финансовые рынки. Это навязанные обязательные финансовые системы страхования. И это различные формы перекачки бюджетных средств в виртуальный сектор. Это игра бюджетными деньгами на фондовом рынке, что было в 2008-2009 году, это формирование дефицитных и профицитных бюджетов, когда одновременно заимствуются и эти же деньги вкладываются. Это вложение бюджетных средств в банковские депозиты, когда средства налогоплательщиков лежат на депозитах долго. Это прямая декапитализация банков за счет бюджетных средств. Это различные очень длинные цепочки использования гарантийных схем и банковских вместо прямого бюджетного финансирования.

Теперь то, что нам тоже хорошо известно. Есть какие-то классические схемы, я самые примитивные написала. Классические схемы деньги – товар – деньги, и классическая схема деньги – деньги. А виртуальная экономика, что характерно для современного этапа, вы все помните, когда была принята позиция, что не Земля крутится вокруг Солнца, а Солнце крутится вокруг Земли. И были такие эпициклы Птолемея. Так вот, если принять за основы, что самое главное – это виртуальный сектор экономики, а всё остальное крутится вокруг него, то у нас и получаются такие эпициклы виртуальной экономики. Одни деньги переходят в другие деньги, в третьи деньги, в четвертые, в пятые, опционы, фьючерсы, акции, страховые инструменты, финансовые производные. И так вся схема идет, идет, идет… И до реальной экономики вообще может не доходить годами.

Теперь следующий момент. Кризисы. Классические кризисы – это кризисы перепроизводства. Последние кризисы 1998 и 2008 годов – это кризисы за счет взрывов мыльных пузырей, которые, в общем, созданы различными инструментами виртуальной экономики.

Кто и зачем накачивает виртуальный сектор? Понятно, что это очень дешевый способ перераспределения ВВП в пользу отдельных лиц. Любым другим способом это сделать гораздо тяжелее. Это способ законодательно оформленной коррупции. При классической коррупции вы получаете откат 10-20-30 %, а в виртуальной схеме он может быть 100 % или даже больше.

В межстрановой конкуренции, если навязываются различные виртуальные схемы, то это безусловное подавление конкурента. Потому что зачем бомбить заводы, газеты и пароходы, когда просто можно не допустить их создания за счет откачивания средств в виртуальный сектор.

Теперь на примере нашей страны. Перераспределение финансовых ресурсов в виртуальный сектор в 2015 году. Докапитализация банков и другие способы финансирования банков из бюджета – 1,7 трлн рублей. Сверхдорогой кредит за счет повышения ключевой ставки и раздутой маржи. По нефинансовым организациям 3,5 млн, по населению 0,5 трлн. Навязанные схемы избыточного обязательного страхования – тоже 0,15 трлн. И если разморозить обязательную государственную накопительную систему, это еще где-то около 1 трлн рублей. В совокупности это 7 трлн. 7 трлн – это полбюджета страны. Вот мы и видим, какие масштабы перекачки.

Теперь к чему это приводит? Это подавляет экономический рост, это ставит крест на политике всеобщего благосостояния, то есть подавляет жизненный уровень населения. Это препятствует переливу капитала в эффективные отрасли, то есть структурная деградация. Это подавляет, безусловно, инновации. Поэтому успех стран и стран вместе в мире – насколько смогут обуздать эту финансовую виртуальную олигархию. Спасибо.

Распечатать статью


ПОДЕЛИТЬСЯ:

Читайте также:

Руслан Гринберг
Что угрожает нам сегодня?
26.03.2015

Юрий Крупнов
Нам надо перестать «молиться» на доллар
26.03.2014

Оксана Дмитриева
Вложились в пыль
26.03.2014

Максим Калашников
Ликвидация имиджевых мегапроектов – путь к подъему российских городов
26.03.2014

Степан Сулакшин
Сегодняшняя либеральная модель не приемлема
26.03.2015

Сергей Бодрунов
Наши шансы!
23.03.2016

Александр Бузгалин
Есть либеральный тезис: не надо раздавать рыбку, а надо раздать удочки
26.03.2015

Александр Бузгалин
Россия в турбулентном мире
26.03.2015

Джонатан Тенненбаум
Что такое реальная экономика?
26.03.2015