3-4 апреля 2018
Российская Академия Наук
Цаголов Георгий
В России нужно установить правильный диагноз болезни и постепенно ее лечить
В России нужно установить правильный диагноз болезни и постепенно ее лечить

Новый курс. Я сразу вспомнил рузвельтовские времена, потому что тогда было именно так заявлено, и в тяжелые времена, в кризис или в великий кризис, даже великий крах было объявлено, что необходимо новое направление. Рузвельт опирался на идеи великого, если не сказать гениального, английского экономиста Кейнса. Кейнс не хотел ликвидировать капитализм, а призывал, наоборот, к его укреплению. Александр Владимирович тоже говорит о том, что возможны большие перемены, существенные перемены в лучшую сторону, не меняя основы того общества, в котором мы сейчас живем.

А какое это общество? Я слышал сейчас термин «поздний капитализм». Я хочу пополемизировать в данном случае. Александр Владимирович блистательно выступил, конечно, и поражает его огромнейшая эрудиция. Тем не менее, все-таки мне лично представляется, что поздний капитализм – это не совсем определенная категория. Мне больше по душе определение нынешнего общества как бюрократическо-олигархический капитализм.

Почему? Потому что это отражает суть этого строя. Прежде всего, это олигархический капитализм. С этим понятием мало кто может спорить, потому что оно признано, оно существует, и существуют книги очень серьезные на эту тему. Но если мы имеем эту систему, которая означает монополизацию всей экономики, то возникает вопрос: как же в рамках этой системы могут расцвести эти свобода, справедливость, солидарность и развитие? Мне кажется, что они находятся, в общем, в большом конфликте.

Сегодня в газетах есть статьи относительно тридцатилетия перестройки. Действительно, 30 лет тому назад пришедший новый генсек объявил это, и идет уже, как говорится, историческая оценка этого процесса. К чему мы пришли? С чего началось, мы все знаем. Началось с разговоров о том, что необходимо все менять и надо сделать социализм демократическим, а результат получился такой конечный, что мы оказались в совершенно иной системе социальных координат: во-первых, не в социализме, а в капитализме, а во-вторых, в капитализме не лучшей пробы, а в капитализме олигархическом сначала, потом бюрократическом, бюрократическо-олигархическом, причем с такими еще определениями, как компрадорского типа и спекулятивный, но не созидательный.

Если мы находимся сейчас в этой системе, если мы это признаем, то у нас возникает вопрос: как же со свободами? Какая же свобода, если все монополизировано? Возьмите какую-нибудь отрасль и скажите: почему малый и средний бизнес не могут развиваться у нас? Потому что монополизация. Какие могут быть положительные вещи: импортозамещение, реиндустриализация и прочее? На чем это будет базироваться, если все у нас монополизировано?

Свобода. Свобода – очень хорошее слово, но у Маркса, по-моему, есть такое выражение, что он предполагал, что надо сделать так, чтобы свобода одного человека была условием свобод всех вместе. Это очень сложная вещь. Свобода начинается, а потом она превращается в свою противоположность. Это диалектика. Справедливость. Откуда она должна идти? Тем более развитие.

Мне представляется, что для того, чтобы нам все-таки реализовать эти задачи, надо посмотреть на мировую практику, где они были реализованы, ведь перестройка не только в нашей стране произошла. Она произошла и в других странах: в Китае, во Вьетнаме, в Белоруссии, в Казахстане. В других странах мы видим, что совершилось то, что и должно было совершиться у нас, но у нас не получилось. У нас вместе с водой выплеснули ребенка. Имя ребенка надо назвать – плановое хозяйство, выкинули его, а в Китае его оставили. В Китае к нему добавили частную инициативу и капитализм, и получился жизнеспособный симбиоз. Мы из одной крайности ринулись в другую, и вот мы здесь сейчас находимся.

Поэтому наше движение к цели надо обозначить. Мы должны выйти из бюрократическо-олигархического капитализма и пойти по направлению планово-рыночной экономики – не чисто рыночной, которая превратилась в монополистическую, и не в чисто плановую, которая привела к тому бюрократическому социализму, тоталитаризму и прочее, а найти эту золотую середину, найти эту биполярную систему. Тогда, не рассчитывая на то, что все будет так, как в раю, все-таки найти эту систему, о которой хорошо говорил Александр Владимирович, потому что в Китае близко к этому.

Все, кто сейчас возвращается, говорят: «Вы знаете, если ничего не нарушать, все очень хорошо». Он говорил о велосипедах. Я видел сам там хорошие развилки дорог, но самое главное, что мы все видим, – это на протяжении 37 лет отсутствие кризисов и наличие высоченных темпов роста, которых нигде в мире нет. А почему? Только потому, что найден баланс.

У китайцев есть такой термин «гармонизация». Что это означает? Это означает то, что, хотя там коммунисты остались у власти, а эти коммунисты, по нынешним критериям, все-таки ревизионистского типа. Они несколько ревизионисты с каких-то позиций. Почему? Потому что они допускают капитализм, но они допускают его по-умному. В Китае больше миллиардеров, чем у нас, но не миллиардеры определяют политику, а руководители государства, которые меняются каждые 10 лет. Они задают тон, и олигархов там нет.

Во Вьетнаме, где населения всего в полтора раза меньше, чем у нас, и где тоже существует свобода капитала, присутствует один миллиардер, и начал он не с того, что захватил какие-то нефтяные источники или горно-металлургические комбинаты, а начал он с продажи «Доширака» на Украине, а теперь он богатый человек, то есть он созидательного типа, а у нас создана вот такая система.

Я думаю, чтобы нам говорить об этих вещах не как о призывах, а как о реальности, к которой мы должны делать шаги, действительно делать, мы должны прямо сказать одну не очень приятную вещь: мы должны заменить способ производства, который господствует у нас. Конечно, хорошо бы это сделать реформистским способом, но если этого не будет делаться, то не исключен худший вариант. Лимиты на революцию, кто-то сказал, что они исчерпаны. Почему? Непонятно. Это решает народ. Это не как-то решает, а когда он будет уже приперт так к стенке, что ему ничего не остается делать, он может поступить совершенно иначе.

Поэтому, действительно, время не ждет, как сказано здесь. Поэтому нужно установить правильный диагноз болезни и ее лечить – постепенно, но главное идти в этом направлении. Тогда у нас расцветут эти цветы в какой-то мере: свободы, справедливости и развития. Солидарность – это хорошее пафосное слово, но и она появится. Сейчас идет фальсификация всей нашей истории. Надо наш социализм, который был, измазать черной краской.

А что мы имеем сегодня? То, что я вам говорю, я не имел 40 лет тому назад возможности. Я в университетах читал лекции, и не только в этом, но и в других, но я цедил базар и знал, что сказать и что не сказать, а сейчас у меня есть такая возможность, и я говорю без боязни, что ко мне придут черные вороны и прочее. Это великое достижение. Я говорил недавно с Горбачевым на эти темы. Благодарил его за это, но не стал ему портить настроение, что одного этого мало. Он читал лекцию, выступал у нас в международном университете. Он говорил, что демократизация, но кроме демократизации и свободы слова есть другие свободы, которые мы потеряли, и вот об этих вещах, к сожалению, он ничего не может сказать.

Что нужно для того, чтобы все это сохранить и сделать общество гармоничным? Нужно иметь такой способ производства, в котором из одного центра все-таки какие-то пропорции поддерживаются и управляются. Это не рыночная система, а это смешанная. Это централизованная, это плановая и рыночная одновременно. Возможна ли она? Да, конечно, она присутствует.

Возьмите Индию. Они тоже шарахались. Во времена Неру там был социал-демократизм, но очень большой государственный [нрзб.] [01:24:57], и все эти болячки были. Потом пришел Сингх, министр финансов, и он наладил дело. Потом он стал премьер-министром, и страна пошла такими темпами, что она сейчас обгоняет уже Китай. Это все возможно, но для этого нужна теория, а теория не высасывается только из одной теории, из знания всех, а она еще обязывает изучать сегодняшнюю практику.

Распечатать статью


ПОДЕЛИТЬСЯ: