3-4 апреля 2018
Российская Академия Наук. Тема: «Россия и мир: образ будущего»
Громыко Юрий
Пролог к костромской мечте
Пролог к костромской мечте

Нужна некая общая программа, которая бы задавала путь вперед, она была бы достаточно понятной и ясной, выявляла интерес с одной стороны того субъекта, который сейчас управляет многими экономическими процессами, задавала бы вполне определенную четкую альтернативу.

С другой стороны, как ни парадоксально, очень важно двигаться обзорными ясными региональными проектами, на которых можно показать и успешность, и результаты.

С этой точки зрения есть достаточно любопытное предложение. Я представляю группу Трансевразийский пояс развития, вхожу в эту рабочую группу. В прошлом году на заседании президиума Академии наук Владимир Иванович Якунин делал доклад, Сергей Семенович тоже входит в эту рабочую группу. Мне кажется, один из интересных вариантов – это обсуждение вообще Костромской области, обсуждение этих условий в трансевразийский пояс развития. То есть при каких условиях, как. Для нас проект трансевразийского пояса развития – одна из идей, здесь присутствует представитель международной группы развития Паоло Раймонди, экономист из Италии. Это в условиях того, что происходит завершение мира доллара, которое, кстати, может продлиться еще достаточно долго и породит еще огромное количество бед. Это предложить действительно такой масштабный проект, где можно было бы обсуждать финансовую счетность на собственных основаниях.

Эту точку зрения развивал недавно приезжавший мой соратник и друг Ричард Вернер, который вводит основную идею продуктивного кредита, её защищает и показывает, что в лучшие периоды развития японского экономического чуда действовал именно этот принцип, когда деньги печатались, а инфляции не было, потому что ставились очень жёсткие требования не на прибыль компаний, а на захват определенной доли рынка.

С этой точки зрения мне представляется, что с одной стороны, этот масштабный пласт понимания масштабного проекта, за которым действительно должна стоят экономика развития, а с другой стороны, региональный проект, вот это сочленение, на мой взгляд, принципиально. Обязательно верхний уровень, и здесь действительно, на мой взгляд, другого выхода нет. Это неоиндустриализация. Я бы даже сказал, что это неоиндустриализация за счет автоматизации, за счет создания приборов нового поколения. Потому и биоэкономика – это прибор, и клетка – тоже прибор.

Помню, как мы с Юрием Васильевичем посещали замечательный парк в Кайзерлаутерне, где человек занимается биофотоникой, то есть живая пища, оказывается, излучает совсем другой тип света, и раковые клетки по-другому излучают. И вдруг мы видим с Юрием Васильевичем у него на полке огромное количество папок Nestle. Говорим: "А почему Nestle?" – "Вы знаете, я показываю, что фактически шоколад Nestle настолько зашлакован красителями, что в нем уже никакой живой субстанции не осталось. Я просто Nestle свои результаты продаю, не публикую, они мне оплачивают мои исследования и разработки".

Мне кажется, эта идея, действительно шаг развития, костромской пролог, помимо того, что это мечта, к некому возможному действию, действительно сложить и продемонстрировать модель развития, потому что, к сожалению, исключительно за счет подтягивания хвостов, которые уже были, без введения и запуска принципа развития, в том числе и с точки зрения новых приборов и новых подходов, опирающихся на традицию, с моей точки зрения, прорыва не произойдет. Поэтому эта идея развития мне представляется принципиальной и очень важной.

Мне понравилось, что говорил Константин Анатольевич про Партию Дела. С этой точки зрения меня очень интересует, возможно ли сформировать вместе с партией дела на костромской мечте, костромском прологе это четкое понимание класса развития. На мой взгляд, об этом как раз сейчас и идет речь. То есть группа людей, которые очень разные по профессиональным моментам – ученые, практики, губернаторы-хозяйственники, люди культуры, писатели, но которые очень четко выкристаллизовывают интерес страны, могут его предъявлять на самом высоком уровне, причем с международной экспертизой, показывая действительно, что без программ развития, сопоставимых по мощи и с тем, что делает великий Китай, но сопоставим. На мой взгляд, трансевразийский пояс развития – это может быть сопоставимая программа. И неслучайно у китайцев название "один пояс – один путь" появилось чуть позже, чем была выдвинута эта программа, трансевразийский пояс развития. С моей точки зрения, этот момент абсолютно необходим.

Но есть совершенно другая часть, которая тоже принципиальна и важна, это фактически действие на местах. Демонстрация того, что в Костромской области возникает эта замечательная программа, про которую говорили. Я бы остановился сейчас на льне, где формируется фактически новая сфера деятельности на основе старых традиций. Где оказывается, первый момент, что она должна иметь кластерную организацию. То есть это должно быть реализовано и организовано на территориях. Это вообще программа межотраслевая и межведомственная, потому что она соединяет биосубстанцию, в том числе с самым неожиданным выходом и на нанотехнологии, и на композитные материалы. И дальше на очень важный момент, который тоже фактически был проигран, в том числе на моду. Поскольку это одежда, это мода, вообще мода на то, чтобы жить в России.

Мне кажется, здесь возникает следующий момент, о котором пока мало говорили, хотя у Юрия Васильевича уже появились на эту тему мысли и заявления. Это вопрос о формировании проектных команд, которые могли бы это делать. Я-то здесь вижу проблематику костромской мечты и костромского пролога. Если бы удалось разобраться с созданием сферы деятельности льноводства с выходом на самые верхние уровни и новых материалов, и автоматизации, то потом, на мой взгляд, это надо прямо поворачивать на лазеростроение, на создание водородной энергетики. В принципе окажется, что такого типа команды – это и есть основное условие реализации предельно сложных, и с другой стороны, интересных и масштабных проектов.

Я опять же абсолютно согласен с тем, что сказал Юрий Васильевич про способ жизни. И в том числе это некое сознание группой молодых людей своей некоторой жизни, стратегии, и абсолютной перспективности и возможности формирования этого нового способа жизни вокруг создания активов и дальше возможности владения ими. Если это может быть продемонстрировано, при этом в рамках некоторого вообще глобального проекта, который безусловно потребует и изменения отношений к финансам, и отношения в целом к политике страны.

С моей точки зрения, этот вопрос цивилизационности, цивилизационной идентичности фактически проявляется двояко. С одной стороны, это восстановление идентичности действительно русской цивилизации, которая здесь испокон веков жила, создавала, могла действовать. А с другой стороны, это целый ряд цивилизационных условий, которые в том числе могут быть освоены совместно с нашими партнерами. Например, Паоло представляет тоже интересную группу, это Фабрика дель футуро, это современные очень маленькие фабрички. Они часто находятся в семейном владении. Работают они от создания мороженомешалок до всяких вещей для синхрофазотронов. Это сверхоснащенные небольшие фабрики, очень интересная итальянская группа, с которой можно взаимодействовать.

На мой взгляд, очень важно понимать, что мы находимся в жестко фиксируемом прежде всего культурно-деградационном тренде. То, что происходит с образованием, с медициной, социальной сферой – это огромное принципиальное разрушение. Чтобы формировать и реализовывать костромскую мечту, нам еще в том числе придется формировать общество развития, где люди заинтересованы не в проедании ресурсов, созидании. Но дальше они заинтересованы и в освоении принципиально новых форм и способов труда.

Вот здесь оказывается, что в принципе, при всех огромных разговорах про проекты, про проектную экономику на самом деле разработка реальных проектов, которые создают стоимость, где эти проекты по всей вертикали выходят в том числе и на перехват рынков, это требует огромного специального труда выращивания таких коллективов. Этим мы тоже занимаемся с Виктором Николаевичем. Создан целый ряд таких технологий. Причем, на мой взгляд, здесь необходимы обе вещи. С одной стороны, я бы считал, что могло бы быть очень интересно провести сессию формирования генеральных конструкторов с детьми, которые могли бы разработать свой проект формирования льняной индустрии. Происходит удивительная вещь. Если в том числе школьники создают такой проект, с экономикой, со всеми решениями, а потом предъявляют его взрослым… Мы это много раз проводили, например, губернатору. Возникает удивление: если это понимают дети, то почему же это всё не делается?

Дальше второй момент, формирование реальных управленческих команд, куда входят и технологи, и управленцы, и финансисты, которые действительно могут фактически разложить проект костромской мечты на целый ряд вполне определенных локальных проектов по созданию новых активов. Потому что целый ряд вещей, который здесь говорился, это формирование принципиально новых, очень рентабельных и прибыльных активов. Поэтому мне кажется, что вообще эта идея вернуть Нечерноземью то, что из него всё время вынималось, вообще принципиальная идея, которая у всякого российского человека находит самый живой отклик. Я бы сказал, что у нас есть планы заселять Дальний Восток, это действительно необходимо, но если мы не сможем освоить сердцевину России, Нечерноземье, то у нас ничего не получится и с другими регионами.

Распечатать статью


ПОДЕЛИТЬСЯ: