Межевич Николай
Прибалтика могла бы стать наглядным примером для России
Межевич Николай

Уважаемые коллеги, безусловно, когда мы говорим о постсоветском пространстве, даже когда в докладе звучат государства СНГ и не звучит Прибалтика, мы понимаем, что все-таки в СССР было еще три республики, которые начали формировать другую модель еще до выхода из состава СССР, по крайней мере, юридически оформленного.

За 26 лет они пришли к вполне определенным результатам. Эти результаты настолько интересны, что позволяют экономистам, но больше, правда, политическим лидерам Эстонии, Латвии говорить о том, что мы вообще не постсоветское пространство, что мы вообще не Восточная Европа, что мы даже не Западная Европа, а Северная. И вот этот тезис о Северной Европе неизбежно ставит перед нами исследовательскую задачу. Если вы Северная Европа, то в какой степени ваши национальные экономические модели адекватны той модели, которая в определенной степени почти идентична от Финляндии до Исландии? И вот здесь возникают определенные сложности.

Есть некоторые выводы, которыми я бы хотел поделиться. Но сначала хотел бы процитировать Егора Тимуровича Гайдара, который 23 года назад сказал: «Существует серьезная опасность, подстерегающая исследователя современного экономического роста, увлечься картиной сходных изменений, через которые проходят столь различные по культурным традициям общества, попытаться выстроить жесткую, обязательную для всех стран траекторию развития».

И с этим нельзя не согласиться, потому что как раз наши соседи выстроили модель, безусловно, интересную, во многом успешную, но это никак не модель, по которой пошли остальные государства постсоветского пространства, но это никак и не модель северных стран.

Наш анализ мы построили на теоретической базе институционализма и неоинституционализма. Мы отталкивались от той позиции, что безусловно, важны ключевые экономические показатели: доля ВВП, перераспределяемая через госбюджет, соотношение частной и государственной собственности, специфика механизмов регулирования. Естественно, важны показатели душевого потребления, ВВП по ППС, безработица, инфляция. Все это так.

Но если мы берем эти показатели в сравнении южного берега Балтийского моря и северного, то мы начинаем совершать ошибки. Доля государственного регулирования в Северной Европе, может быть, конечно, ниже чем в советской Прибалтике, но всяко выше, чем в нынешней Прибалтике или в нынешних странах Балтии.

Второе. Сама национальная модель – это рефлексия от исторического развития. Об этом много писал, присутствующий здесь классик Ренольд Хекарович [00:42:05]. В случае Прибалтики закомплексованность на имевших место трудностях в развитии, в истории этих стран, она влияет на формирование экономической модели. Не на политическую риторику, что в общем-то, понятно и естественно, но у всех так было, есть и будет, а на формирование экономической модели.

В этом смысле уже не только институционализм и неоинституционализм, но конкретно блоутенская [00:42:39] школа, которая говорит о том, что опасна ситуация неэффективного использования тех ресурсов, которые вам даны. Если вы поступаете так, если вы какие-то ресурсы отталкиваете, то рано или поздно неизбежно нарастание кризисных явлений в экономике. Здесь мы видим случай северных стран. Несмотря на определенную политическую риторику, все ресурсы вовлекаются. Классический пример – многовекторная политика Финляндии. Она меняется, но все равно остается многовекторной.

В нашем случае для трех государств постсоветского пространства стран Балтии или государств Прибалтики этого нет. Соответственно, возникает вопрос. В какой степени, отделив часть ресурсов сотрудничества, связанных с историческими предпосылками, с разделением труда, которое сложилось в СССР – само по себе разделение труда – это не политическая категория, это ведь экономическая категория – что делать с транзитным фактором? И наконец, в какой степени относительно небольшие экономики могут себе позволить такие военные и квазивоенные расходы при условии, что не используются базовые предпосылки для экономического развития?

И вот здесь мы видим, что по формальным признакам есть действительно много общего в развитии северных стран и государств Прибалтики. Если говорить о так называемой концепции электронного правительства, электронного управления, действительно сложно понять, кто впереди, Эстония или Финляндия. Если говорить о роли экспорта, причем экспорта услуг, то опять же видно, что Эстония как минимум находится в той же группе. Но это ведь не все показатели. И даже то, что проблема безработицы практически одинаково отсутствует в Эстонии, Латвии и в северных странах не дает нам положительного ответа на вопрос о совпадении моделей. Потому что та же литовская относительно небольшая безработица опирается на выезде 24 % трудоспособного населения фактически безвозвратно.

Если мы приплюсуем к нынешней безработице 24 %, то это будет больше, чем катастрофа. Тем не менее сама по себе постановка вопроса в подобном сравнении очень интересна и теоретически, и практически, поскольку все три государства – это наши соседи.

Что касается уроков, положительные уроки тоже есть. Мы их обязаны помнить. Это концепция электронного государства и электронного управления, открытость статистических данных, может быть, доведенная практически до предела, возможность электронного голосования, как это есть в Эстонии, вовремя проведенные земельные и ЖКХ реформы.

То, что мы видим сейчас в этих странах – это, скорее, уже отход от них. Скажем, дискуссия, можно ли давать землю людям, которые плохо владеют государственным языком. Но изначально этих ограничений не было. Когда мы еще не говорили о реформе ЖКХ и земельной реформе, там она была осуществлена. Это тоже факт. Крайне интересна налоговая система Эстонии, заслуживающая изучения, стимулирующая развитие малого и среднего бизнеса, и вообще, роль малого и среднего бизнеса в Эстонии и до недавнего времени в Латвии.

Отрицательные уроки тоже очевидны. Главный из них уже упомянут – политизация. В какой степени мы учтем ошибки наших малых соседей? В какой степени мы сможем не вносить идеологический акцент в наши экономические отношения с Европой, демонстративно и в ущерб себе, разрывая те формы сотрудничества, которые сами по себе еще могут быть и относительно успешны?

Второй момент. Блестящий урок – это банковская система. Если банковская система в большей или меньшей степени не контролируется государством, то это потенциальные риски. Россия и Польша через многочисленные эксперименты пришла к более или менее оптимальному варианту. Эстония, Латвия и Литва – нет. В северных странах ситуация прямо противоположная. Они и сами держат свою систему, и активно выходят на внешние рынки, собственно как раз, в эту Эстонию и Латвию. С Литвой немножко сложнее. Таким образом, мне кажется, в рамках исследования постсоветского пространства государства Прибалтики, страны Балтии вполне могут дать несколько весьма важных, поучительных уроков. Спасибо!

Распечатать статью


ПОДЕЛИТЬСЯ: