30-31 марта 2017
«Шуваловский корпус» МГУ. Тема: «Поворот мировой истории. Новая стратегия России»
Гутенёв Владимир Владимирович
Основной резерв повышения экспортного потенциала России – это эффективность государственного управления
Основной резерв повышения экспортного потенциала России – это эффективность государственного управления

Разделяя тот оптимизм, о котором говорили ранее выступающие, тем не менее, тревожно по поводу состояния здоровья нашей экономики. Её необходимо лечить. Но для того, чтобы лечить, необходимо поставить правильный диагноз, чем мы сегодня занимаемся, чтобы выбрать правильный рецепт. Конечно, нужно ставить диагноз, проводя лабораторные исследования, биохимический анализ крови. Можно сложно исследовать с помощью современных технологий, МРТ, например. Но у нас всё гораздо проще. Достаточно просто замерить температуру нашего организма.

Традиционно мы замеряем температуру ставя градусник подмышку, но занимаясь проблемами авиапрома, и узнав о том, что температура такого серьезного больного, которым, кстати, сегодня будет заниматься президент, нашего авиационно-промышленного комплекса, это 27 % годовых. Как в таких условиях можно конкурировать с зарубежными партнерами? Задаешься вопросом, в какое же место вставили термометр, что наша экономика показывает такой результат.

Абсолютно согласен с модератором, что выбор приоритетов в лечении этой болезни чрезвычайно важен, и импортозамещение в рамках международной кооперации, конечно, должно предполагать и серьезную возможность высокотехнологического экспорта. И вот вопрос поддержки этого экспорта, даже не смотря на нынешние очень сложные геополитические условия не только правомерен, но и неизбежен.

На мой взгляд, перспективы развития российской промышленности могу быть связаны с реализацией модели экспортноориентированного импортозамещения. Именно эта модель позволит создать отечественную конкурентоспособную продукцию как на внутреннем, так и на внешнем рынках. Реализация этой модели возможна путем освоения новых технологий и требует безусловного завершения программ технологического перевооружения предприятий, которое у нас, к сожалению, не завершено.

Это подтверждает и международный опыт. Он хорошо известен. Наиболее эффективная политика импортозамещения была реализована в Южной Корее, Китае, Бразилии. Там изначально решали задачу ограничения импорта, укрепления и защиты внутреннего рынка, а уже потом осуществляли переход к модели экспортноориентированной экономики.

Важным источником инвестиции этих стран, особенно на первых порах, были доходы от экспорта сырья и сельскохозяйственной продукции. И в этом нет ничего страшного. Заметим, что имели место и меры мобилизационного характера, однако в нашей ситуации санкционного давления, под которым находится наша экономика, я считаю, что эти меры неприемлемы. Считаю, что основной резерв повышения экспортного потенциала России – это эффективность государственного управления. За счет улучшения администрирования, устранения законодательных и бюрократических барьеров, оптимизации бюджетных трат мы можем отказаться при этих условиях от мобилизационной нагрузки на наш бизнес.

Более того, мы должны дать ему дополнительные преференции в рамках государственного протекционизма путем создания сопоставимых с конкурентами условий. По этому пути сегодня идет Китай. Его руководство решило снизить административные барьеры, и наши коллеги в парламенте Китая буквально на днях приняли целый ряд законов, связанных с этим. Они сокращают объем госрегулирования, создают благоприятные условия для притока инвестиций, содействуют развитию малого и среднего бизнеса. А с 1 марта текущего года ЦБ Китая снизил ключевую ставку до 5,3 %. Демонстрирует стремление подержать свою экономику, которая в прошлом году выросла на 7,5 %.

Считаю, что и мы должны использовать этот универсальный рецепт. При этом ни в коем случае нельзя допустить сворачивания социальных программ и инфраструктурных проектов. Особенно важным в условиях санкций является повышение внутреннего спроса.

Поэтому законодательные инициативы Минфина России, направленные на приостановку положений 24 законов, устанавливающих порядок индексации оплаты труда, пособий, компенсаций и иных выплат, невозможно признать оптимальным.

Сомнения вызывает и предложение не начинать новые инфраструктурные проекты, а сконцентрироваться на завершении старых. Конечно, нельзя допускать долгостроя, но нужны и новые проекты для формирования внутреннего спроса. При этом надо предельно ужесточить контроль за расходованием бюджетных средств, чтобы не допустить того, что происходит при строительстве космодрома "Восточный".

Одной из ключевых проблем является вопрос о персональной ответственности должностных лиц за результаты своей деятельности. У нас много так называемых дорожных карт, мы различные развилки рисуем, но гораздо было бы лучше, когда в ведомствах были бы точные календарные план-графики с реперными точками, указывающими, когда и каких показателей нужно достичь, кто несет персональную ответственность за их достижение.

Каково состояние российского высокотехнологичного экспорта в настоящее время? По данным таможенной статистики в целом российский экспорт в прошлом году снизился почти на 6 % и составил 496 млрд долларов США. В структуре экспорта по-прежнему преобладают топливно-энергетические товары, более 70 %. Машины и оборудование не дотягивают до 4 %, а доля высокотехнологичного оборудования чуть более 1 %.

Причины такого положения дел хорошо известны, я только несколько из них постараюсь подсветить. Это в первую очередь невысокий инновационный потенциал нашей экономики. Доля инновационно-активных промышленных предприятий менее 10 %. Это в разы меньше, чем в других странах. Недостаточный уровень финансирования НИОКР. Ежегодные расходы у нас составляют около 1 % от ВВП.

В международном рейтинге "Глобальный индекс инноваций" мы занимаем место в 8 десятке между Мексикой и Иорданией. Неопределенность финансово-кредитной политики, которая сегодня в своей основе не ориентирована на поддержку промышленного развития. Недостаточная эффективность отечественного рынка научно-технических разработок. Несмотря на то, что в нашей стране мы занимаем третье место в мире после США и Японии по количеству специалистов, которые работают в сфере научно-технических изысканий, реальных разработок крайне мало. Необходим анализ, почему так много людей занимаются научными изысканиями и столь низка их результативность. Наверное, проблема в эффективности и компетентности руководства научными учреждениями.

И вообще, назрела необходимость пересмотра объема подготовки специалистов по естественно-научному блоку.

И конечно, проблема незавершенности технического процесса перевооруженности предприятий, в том числе в секторе высоких технологий. Нынешняя ключевая ставка ЦБ неподъемна для предприятий. Меры же субсидирования процентной ставки для части из них вносят дисбаланс в конкурентную среду, создавая неравные условия.

Тем не менее, у нас есть перспективы для развития высокотехнологичного экспорта. Во-первых, мы получаем большие возможности по импортозамещению и для реиндустриализации на новом технологическом уровне. Ослабленный уровень делает товар конкурентоспособным не только на российском рынке, но и для внешней экспансии. Примером служит военно-техническое сотрудничество, в рамках которого объем поставок в прошлом году был 15 млрд долларов.

В большинстве случаев наиболее характерной особенностью национальных экономик выступает четкая специализация по нескольким направлениям. Нам, вероятно, необходимо исходить из развития секторов промышленности, где уже имеются и научно-технические заделы, и кадровые потенциалы, и перспективные рынки. Не буду их перечислять, мы их все хорошо знаем. От атомной промышленности и военных технологий до аэрокосмоса и энергетического оборудования.

Экспорт, как известно, держится на двух китах: конкурентоспособности и протекционизме со стороны государства. Что с этой точки зрения сегодня требуется? Выражая мнение промышленного сообщества, я еще раз повторюсь, что нам необходимо предоставлять промышленности долгосрочный и дешевый кредит. Нам необходимо привязать субсидирование на реализацию инвестиционных проектов, включенных в государственную программу развития промышленности и повышения её конкурентоспособности не к ставке рефинансирования, как это происходит в настоящее время, а к ключевой ставке Банка России.

Надо освободить предприятия – вдумайтесь, это парадокс – оборонно-промышленного комплекса, которые входят в закрытый перечень Минпромторга, а также ряд предприятий высокотехнологичной промышленности, от обязанности получать банковскую гарантию для участия в гособоронзаказе. Раньше платили 3-4 %, сейчас 5-6 % при рентабельности в 3 % отдается банкам.

Нужно обеспечить доступ к инфраструктуре и услугам естественных монополий по конкурентоспособным ценам, не допуская необоснованного роста тарифов. Считаю необходимым рассмотреть целесообразность введения моратория на новый порядок исчисления налога на землю для промышленных предприятий, а может, и не только.

Сегодня налог на землю, рассчитанный на основе кадастровой стоимости, может поставить многие из них на грань банкротства. Для аккумулирования средств на модернизацию и реновацию оборудования представляется целесообразным сформировать на предприятиях фонды развития производства за счет зачисления в них амортизационных отчислений.

Уважаемые коллеги, в это непростое время позиция промышленного сообщества очевидна. Мы обладаем необходимым потенциалом для успешного решения задачи импортозамещения, причем с выводом высокотехнологичной продукции на зарубежные рынки. Знаем, как это сделать.

Мы поддерживаем те усилия государства, которые совпадают с потребностями реального производства. Вместе с тем в нынешних условиях нужна иная парадигма с приоритетным развитием высокотехнологичной промышленности. Речь идет об изменении структуры экономики в целом с максимальным использованием внутренних механизмов развития и превращением России в независимый финансово-эмиссионный центр. Спасибо.

Валерий Фадеев: Спасибо. Когда вы говорили о бюджете, об этих 24 законах, это вы имеете в виду законы, разные пособия разным категориям граждан?

Владимир Гутенев: Предполагается, что по бюджетному правилу мы должны в соответствии с уровнем инфляции разным категориям индексировать выплаты. В этом году было заложено 5,5 % в бюджете. А реальная инфляция выше. И вот предлагает Минфин, внося законопроект через правительство, приостановить действие отдельных положений в 22 законах, и остановиться на индексации 5,5 %, в том числе и для ветеранов, это в год 70-летия победы. Я не думаю, что такая экономика нужна.

Валерий Фадеев: Это очень символично, да, я слышал об этом, это обсуждается. Я знаю, что и в парламенте вы жестко выступаете.

Владимир Гутенев: Неоднозначное мнение. Конечно.

Валерий Фадеев: Вплоть до того дошло, что ограничивают рост пособий героям Советского Союза, которые стали героями во время ВОВ. Этих людей 80 человек осталось. Ну дайте им спокойно дожить. И им ограничивают пособия. Просто когда говорят, что у нас проводится жесткая денежная политика, это жестокая денежная политика.

Владимир Гутенев: И неразумная.

Валерий Фадеев: И неразумная. Сейчас опять говорится, кажется, 2 трлн рублей будет выделяться на поддержку производства не только банков, субсидирование ставок и так далее. Здесь как раз сегодня обсуждается коллегами, что не надо брать эти деньги из Фонда национального благосостояния.

Владимир Гутенев: Оставьте в бизнесе.

Валерий Фадеев: Не надо их брать у учителей, врачей и тем более у пенсионеров. Нам нужны другие финансовые механизмы, долговые в первую очередь. Зачем же у людей деньги отнимать, если есть выработанные человечеством инструменты?

Владимир Гутенев: И повышать эффективность использования.

Распечатать статью


ПОДЕЛИТЬСЯ: