Ремизов Михаил
Об импортозамещении без лирики
Об импортозамещении без лирики

При правительстве России осталась коллегия военно-промышленной комиссии, в остальном все правильно. Надо сказать, комментируя выступление Владимира Вольфовича, что либеральная политика, которую мы здесь критикуем, получала шансы в постсоветской России именно на волне авторитарных процессов в политической системе. И гайдаровские реформы стали возможными только потому, что силовики представили к голове общества пистолет в 1993 году, и, по сути, был именно авторитарный виток, когда демократическими способами невозможно было противостоять этой политике. И только на волне этой политики пиночетовского типа и стали возможны, в общем, эти разрушительные преобразования. Поэтому не всякий авторитаризм хорош, мы помним это на своей шкуре, давайте не забывать об этом.

Теперь то, что я хотел сказать: разница в ситуации импортозамещения в оборонно-промышленном комплексе, я хотел бы на этом остановиться, и в гражданском секторе состоит, прежде всего, в том, что в оборонно-промышленном комплексе мы контролируем линейку финальной продукции. Ситуация с «Мистралями», когда речь шла о покупке готовой продукции является исключением. Были «Мистрали», были израильские беспилотники, было австрийское снайперское оружие, это немецкое оборудование для учебного центра и все практически. В основном линейку финальной продукции мы контролируем, и здесь уязвимыми зонами являются: оборудование, некоторые виды материалов, комплектующие.

В том, что касается гражданских рынков: мы во многом потеряли именно рынок финальной продукции. По данным Минпромторга: тяжелое машиностроение – 70-80% импорта, фармацевтика – 80-90% импорта. За 2013 год 95% перевозок авиационных были совершены на бортах зарубежного производства. Это в нашей стране, которая считает себя авиационной державой. Кстати говоря, санкции прямо не касаясь гражданского сектора, тем не менее, уже сейчас, я имею в виду промышленного и высокотехнологичного, уже сейчас на него оказывает воздействие. Скажем, «Superjet», который состоит в значительной мере из зарубежных комплектующих, сталкивается пока не с кризисом поставок – поставки есть, а с кризисом доверия покупателей – покупатели боятся заказывать новые машины, новые партии, подписывать договоры, опасаясь того, что не будет поставок комплектующих. А мы сделали колоссальную ставку именно на этот проект. Фактически сложили все яйца в одну корзину, что, в общем-то, методически неправильно.

Есть сложности в том, что касается импортозамещения в оборонно-промышленном комплексе. Главная из них, конечно, связана с технологическим оборудованием, с высокоточными станками, потому что это та отрасль, все присутствующие это прекрасно понимают, которая, к сожалению, за минувшие 20 лет очень сильно пострадала, была практически потеряна. Станки современных поколений сегодня в России практически не производятся, так же как и некоторые ключевые узлы, агрегаты для станков.

По некоторым видам технологического машиностроения ситуация лучше. Например, наши фирмы вполне конкурентоспособны в том, что касается производства лазерного оборудования. Но у импортозамещения в оборонно-промышленном комплексе есть важная организационная фора, организационное преимущество. По крайней мере, здесь существует некий межведомственный координационный орган, который эту политику может планировать и контролировать – это военно-промышленная комиссия, собственно та самая. До недавних пор было явное противоречие между объемом возложенных на нее функций и отсутствием директивных полномочий, потому что если мы вспомним советскую военно-промышленную комиссию, то у нее были директивные полномочия по отношению к промышленности.

Военно-промышленная комиссия в том виде, как она была воссоздана в начале нулевых годов, таких полномочий были лишена. Вот сейчас это противоречие каким-то образом решается за счет того, что комиссию возглавляет президент, а президентская власть у нас, так сказать, стоит над системой разделения властей. В этом плане, Владимир Вольфович, у нас с монархией все в порядке. Президент – это некоронованный монарх, институт президентства. Потому что даже по Конституции он стоит над системой разделения властей. И в этом смысле военно-промышленная комиссия действительно имеет сейчас дополнительные возможности для того, чтобы осуществлять вполне эффективную межведомственную координацию в том, что касается импортозамещения в оборонно-промышленном комплексе.

Но даже если мы сделаем небольшой шаг вправо от, собственно... Да и, кстати говоря, результаты этой координации, они уже есть – это качественное исполнение гособоронзаказа в срок, это рост исполнительской дисциплины. Но даже если мы сделаем шаг вправо, шаг влево от, собственно, узкой сферы военного производства, например, в сферу научно-технической политики, то увидим колоссальный кавардак, который здесь творится. Потому что по линии разных ведомств, разных корпораций одна и та же программа может финансироваться два раза повторно. Наши доблестные ученые достают старые чертежи из своих ведомственных институтов и выдают это за новые разработки.

Все это следствие чего? Следствие того, что отсутствует единый орган, который отвечал бы за сквозную координацию и планирование научно-технической политики. Орган, аналогом которого был государственный комитет по науке и технике. В странах БРИКС аналогами этого органа являются министерства науки и технологии, они имеют разные названия. Я думаю, что сейчас одна из задач, которую мы должны ставить, говоря о прагматической повестке новой экономической политики – это воссоздание институтов стратегического планирования. Здесь я согласен с Владимиром Вольфовичем. Начать, может быть, будет легче не с госплана, как такового, который командовал бы крупными корпорациями. Они не так позволят собой командовать прямо сейчас. А начать хотя бы с органа координационного в сфере научно-технической политики. Потому, что здесь очень много уязвимых мест.

То, что это сейчас под Минобром – крайне неэффективно. Потому что наука всегда будет пасынком для Минобра. У него столько проблем с образованием, что дай бог с ними разобраться. И хочу поддержать Руслана Семеновича в том, что, конечно, импортозамещение по всему фронту невозможно, но для этого мы должны научиться осуществлять приоритезацию, для этого нужны инструменты, механизмы приоритезации, а механизмом приоритезации являются институты планирования. Спасибо.

Распечатать статью


ПОДЕЛИТЬСЯ: