Катасонов Сергей
О курсе рубля и потребительском спросе
О курсе рубля и потребительском спросе

Вы начали свое выступление сегодня, сказали, что в Советском Союзе наши люди не думали, какой курс рубля. Надо сказать, что в Советском Союзе люди не только не думали о рубле и о курсе, а вообще была другая экономика. Очень многие вопросы на себя брало государство. Мы находимся сейчас в других реалиях. Сложно сказать, есть ли плюсы и минусы у высокого и низкого курса рубля, и что хорошо было тогда, а что сейчас.

Конечно, мы думаем. Если говорить о депутатском корпусе, у нас такая работа, мы вынуждены по роду деятельности встречаться с жителями не только во время выборной кампании, но и во время своей постоянной деятельности.

Вы были там, где у него БТР есть, а мы встречаемся с людьми – особенно если это сельская местность – там совсем другие проблемы. У людей зачастую проблема выжить в этих условиях, как найти средства для того чтобы физически существовать. Мы имеем сегодня 21 млн человек, которые живут за чертой бедности. Депутаты это понимают. Вопрос в том, кто формирует этот бюджет, насколько исполнительная власть понимает задачи, проблемы, которые стоят перед страной, и меру ответственности. Мне кажется, в этом плане у нас большие проблемы.

Если мы определим, что формирование бюджета ведет Государственная дума, вы должны понимать, что это вещь достаточно условная. Я какие-то поправки вношу, так как я представляю партию ЛДПР, и не требую согласования с каким-то высшим руководством. Но для того чтобы со мной подписался в эти поправки депутат партии «Единая Россия», это целая проблема. Он должен пройти по цепочке, сначала с руководителем «Единой России», который курирует мелкое подразделение, потом старшее, и так далее.

К сожалению, те законы, которые правительство вносит на Государственную думу, они практически в том виде и принимаются. Вы так широко о Государственной думе сказали, но давайте быть реалистами. К сожалению, сегодня это так. Это мы затронули политический аспект.

Возвращаемся к курсу, почему такой курс, что нужно делать. Вне сомнения, когда курс рубля низкий, когда дают много рублей за доллар, есть целый ряд бенефициаров, которые от этого выигрывают. Первое, чего коснулся сегодня мой коллега – это бюджет. На мой взгляд, если мы имеем сегодня половину доходов от экспортной выручки ресуроориентированной промышленности, то понятно, что связь между курсом и ценой на нефть по корреляции близка к единице. Все остальное, что происходит – это временные факторы, которые влияют на объем выручки, на выплаты по внешним долгам, и так далее.

Для того чтобы выполнить рублевые обязательства – у нас консолидированный бюджет порядка 30 трлн – мы должны четко понимать, где возьмем эти средства. В условиях, когда экономика у нас останавливается, и получение дополнительных доходов – я думаю, что последними налоговыми изменениями, которые мы вносим, мы пытаемся додавить и выжать ту промышленность, ту экономику, которая осталась, она уже близка к пределу.

Единственный источник, который является стабильным – это нефтегазовые доходы, которые реализуются. Поэтому, если говорить, какой должен быть курс, он четко должен ориентироваться, он сверстан при цене, когда мы имеем 3 000 рублей за баррель. При такой цене мы сможем выполнить те обязательств, которые имеем. Мы никак не сможем отказаться от этих обязательств.

Как бы мы ни говорили, как бы ни сдерживали сегодня рост заработных плат – вы знаете, что сегодня остановлены все индексации, мы приняли 26 законов, все это приостановлено, пенсии мы не индексировали в прошлом году. Все равно, для того чтобы поддерживать хотя бы какой-то баланс социального напряжения, мы увеличиваем социальные расходы. Я могу сказать, что в этом году мы увеличили социальные расходы на 1 трлн, в консолидированном бюджете, в этих 30 трлн.

Поэтому стабильным источником для Минфина является, конечно, девальвация рубля. Это первый плюс, который есть в том, что девальвация увеличивается, и рублей мы получаем больше.

Что касается экспортоориентированных компаний, они тоже заинтересованы. Здесь выступали строители и говорили, что у них, в основном, рублевая составляющая в структуре затрат. Это не совсем так. Если брать промышленность в целом, сегодня у нас очень большая зависимость во всех наших производствах от импортных составляющих.

Нельзя сказать, что мы здесь все произвели за рубли, и чем выше будет курс, тем больше рублей мы получим. У нас практически нет собственного машиностроения, станкостроения, поэтому все, что мы покупаем, все равно покупаем за доллары. Здесь тоже все погранично. Прямой зависимости нет. Есть виды отрасли, которые имеют в структуре себестоимости больше рублевых затрат – для них, конечно. Здесь все относительно.

Минусы у высокого курса рубля – это обнищание нашего населения. Рубли, которые мы де-факто девальвируем и выдаем, и государство выполняет свои обязательства в рублевом выражении, но покупательская способность на них совершенно другая. Если мы будем рассматривать реальные доходы населения, конечно, они катастрофически падают.

Сегодня мы видим попытки сдержать инфляцию, фактически увеличивая курс рубля, имея в виду, что половина продовольствия – импортное. Если мы возьмем легкую, пищевую промышленность – 70-80 %, если сборочное производство – 80 % импортная составляющая. Конечно, это минус.

То есть за те рубли, которые мы выдаем населению, покупательская способность катастрофически падает. Есть бенефициары, которые выигрывают от девальвации рубля, но есть и отрицательные моменты, которые тоже имеют существенное влияние.

Вы спрашиваете, какой курс должен быть. Сегодня говорили о том что, наверное, плановая девальвация более понятна и привычна. Но самое главное, в моем понимании – этот курс должен быть предсказуемым. Он может быть крепким, может быть слабым, но он должен быть понятным.

На мой взгляд, переход на плавающий курс был ошибкой Центрального банка. Это была попытка уйти от ответственности, фактически в нарушение статьи о Центральном банке, где он отвечает за стабильность в валюте. Они дистанцировались от этого процесса.

Мы наблюдаем это не только в появлении плавающего курса, но и во всех других действиях Центрального банка. Речь шла о плавающем курсе в нулевых годах, когда у нас был рост экономики, была высокая цена на нефть, в какой-то мере это было оправдано. Но сегодня, когда у нас экономика имеет элемент стагнации, то есть она останавливается, наличие плавающего курса – это беда для нашей страны.

Я думаю, отчасти все это понимают, но, к сожалению, взять на себя ответственность в решении этого вопроса никто не хочет и не может. Кто должен принимать эти решения? Конечно, правительство Российской Федерации, конечно, Центральный банк. Сегодня Центральный банк в качестве индикатора своей деятельности поставил условно таргетированные инфляции, приведение этой инфляции к 4 %.

Причем, очень интересно, когда они говорят об этих 4 %, тут же, через три предложения, Набиуллина всегда скажет: «Но, скорее всего, нам добиться этого результата не удастся». У меня вопрос, за что отвечает Центральный банк в нашей стране? Он ни за что вообще не отвечает.

У каждого предприятия, которое защищает бизнес-план, либо органа, который выполняет госпрограмму, обязательно должны быть качественные индикаторы. По ним можно было бы, во-первых, оценить результат деятельности, а во-вторых, ввести персональную ответственность, получили мы что-то в итоге или не получили.

На мой взгляд, главный вывод – все-таки курс должен быть предсказуемым. Для этого, мы считаем, нужно уходить от плавающего курса, нужно его иметь в определенном коридоре, как у нас и было. Для этого нужно законодательно вносить изменения в Закон о Центральном банке. Мы считаем, что Центральный банк, как и правительство, должны отвечать не за инфляцию, а за реальное изменение экономической ситуации в стране.

Если все эти вопросы мы урегулируем, тогда у нас появятся предпосылки не задавливать потребительский спрос изменением ключевой ставки, не останавливать промышленность. И не говорить, что у нас все хорошо, и инфляция 4 %. Тогда у нас появится нормальный курс, появится нормальное развитие экономики. Будет ситуация, когда мы будем понимать, предсказывать, и нормально развиваться в нашей стране.

Распечатать статью


ПОДЕЛИТЬСЯ:

Читайте также:

Степан Сулакшин
Сегодняшняя либеральная модель не приемлема
26.03.2015

Руслан Гринберг
Что угрожает нам сегодня?
26.03.2015

Василий Мельниченко
Почему же производству России восстановление не светит в ближайшую тысячу лет?
26.03.2014

Аллен Динг
Шелковый путь – с древних времен до наших дней
26.03.2015

Торстен Шуберт
Тайна немецкого успеха в России
27.03.2014

Оксана Дмитриева
Вложились в пыль
26.03.2014

Доминик Стросс-Кан
Неравенство как корень кризиса
23.03.2016

Дмитрий Стрежнев
Государство и труд
23.03.2016

Гжегож Колодко
Что случилось с вашими технологиями?
26.03.2014