3-4 апреля 2018
Российская академия наук.
Левченко Владимир
Нужно обеспечить средний класс дешевым отечественным продовольствием
Левченко Владимир

Во-первых, все, что мы наблюдаем, все то благополучие в мировых странах, обязано своим существованием развитию финансово-денежной экономики за последние двадцать – двадцать пять лет. Именно по этой причине мы видим, что, фактически, на сегодняшний момент денежно-финансовая экономика превратилась в аналог центральной нервной системы, если сравнивать мировую экономику с человеческим организмом.

Почему это так важно? По той причине, что, к сожалению, и наш регулятор, и Правительство, и Центральный Банк, несмотря на то, что они, собственно говоря, в значительной степени, являются частями этой центральной нервной системы, отказываются признавать тот факт, что наша центральная нервная система обладает решающей ролью в функционировании нашего экономического организма. И иногда подобные вещи доходят до совершенно (местами) абсурдных вещей. И мы слышим различного рода заверения о том, что у нас все замечательно. Особенно последние заверения слышали, что ситуация в экономике стабилизировалась и так далее. Ну да, ситуация стабилизировалась. Это можно назвать стабилизацией человека, который выпрыгнул из самолета, не зная, есть у него парашют или нет. Первое время он не понимает, где находится. А в какой-то момент понимает: «Летим стабильно, хорошо. Хорошо падаем». И все действия, которые предпринимаются, по крайней мере, на мой взгляд, способствуют тому, чтобы этот процесс падения продолжался. И даже нет попытки осознать, что мы падаем. И с этим нужно хотя бы что-то делать.

Что делать? Сегодня мы как раз поговорим на ту тему, что можно сделать с помощью денежно-финансовой системы, что можно сделать с помощью финансовых рынков. И что можно сделать с помощью этих самых финансовых технологий. Потому что то, что мы сейчас с вами наблюдаем в отечественном финансовом рынке, является очень плачевной ситуацией. Плачевность ситуации состоит в том, что финансовые рынки призваны повышать производительность труда. Они призваны углублять уровень разделения труда и, таким образом, повышать уровень жизни каждого из нас (нашей страны и мира в целом). Развитые рынки с этой функцией справляются блестяще. Они идут впереди планеты всей. И естественным образом за счет того, что там уровень развития выше, получается, что наш финансовый рынок работает на то, чтобы в западных странах экономика росла и развивалась в ущерб нашей собственной. И именно из-за подобного стечения обстоятельств мы с вами и сталкиваемся с ситуацией, когда: «А давайте-ка мы этот финансовый рынок вообще уберем! Эти спекуляции уберем! Давайте мы ограничим то, ограничим се!» И так далее.

Есть великолепный пример в виде Северной Кореи. Все мы, я думаю, прекрасно понимаем, что из нашей страны Северной Кореи не получиться. Но действия, которые сейчас предпринимаются, идут, в значительной степени, именно в этом направлении.

Так что наша задача, в каком-то смысле, всем разобраться в этом. Каждый выскажет свое мнение на этот счет, и мы увидим, где мы находимся.

Во-первых, хочется сказать, каким образом работает у нас финансово-денежная экономика. Мы уже с вами находимся в ситуации падающего сырьевого цикла. Предыдущий падающий сырьевой цикл привел к тому, что Советский Союз распался. То есть, очень хочется, чтобы нынешний падающий сырьевой цикл не дошел до подобных плачевных результатов. Поэтому все разговоры о том, что у нас сейчас цена на нефть вырастет, не выдерживают, мягко говоря, никакой экономической критики. И это мною, в том числе, многократно обосновывалось. Это первый момент.

Второй – то, что касается внешних условий, внешней среды. И мы наблюдаем, что, например, такая важная страна, как Китай, постепенно переходит от западного, расширенного способа воспроизводства, назад, к своему старому азиатскому способу воспроизводства.

То есть, к воспроизводству обычному. И эти решения уже были приняты более двух лет назад на китайском политбюро и постепенно воплощаются в жизнь.

А что это, вдруг, китайцы начинают жертвовать своим экономическим ростом? А здесь элементарная демография присутствует. Мы увидим, что за последние сорок лет темпы прироста мирового населения нашей планеты неуклонно снижаются. И Китай уже в этом году начинает постепенно становиться чемпионом среди всех стран мира по темпам старения населения. Откуда брать экономический рост при рекордно стареющем населении? Мы все прекрасно знаем, что эта штука является абсолютно невозможной.

В нашей стране тоже с демографией, мягко говоря, все не очень хорошо. Но в этом плане у нас, слава Богу, есть большой потенциал, который нужно использовать. Пока что этого нет. Соответственно, есть внешние факторы, которые говорят о том, что если у нас, в целом, потребление сырьевых ресурсов тех стран, которые и вызвали через мировые денежно-финансовые рынки рост реального (физического) объема потребления всего сырья, это потребление уже постепенно уменьшается, а те инвестиции технологии, которые были сделаны в 2000-е годы, привели к всплеску, причем, очень серьезному, производству и той же нефти, и железной руды. Практически всего спектра сырьевых товаров. То есть, мы попали в классический падающий сырьевой цикл, когда объемы производства растут, объемы потребления – стагнируют или снижаются. По классике у нас еще лет пятнадцать таких.

Соответственно, первое, что нам нужно сделать – это понять, где мы находимся с точки зрения внешних рынков. Но есть еще и другой момент, к сожалению. Если вдруг случится что-нибудь невероятное, и сырьевые рынки начнут расти, то та модель, которая есть, у нас все равно уже не работает. Давайте разберемся почему.

Надо постепенно подводить итоги. Я могу сказать буквально пару слов насчет той инфляции, про которую говорили. Я считаю, что важнейшим? Что можно сделать? Прежде всего, нужно для себя признать, что не существует никакой инфляции для всех. Давайте мы сделаем некое среднее домохозяйство. Что получиться? Получим среднюю температуру по больнице. Чем занимается наш ЦБ? Он считает инфляцию для самых низко обеспеченных слоев населения, то есть, продовольственную инфляцию, и транслирует ее в экономику. Результат мы с вами видим. Поэтому нужно понимать, что есть инфляция для пенсионеров, есть для людей, которые зарабатывают 50 тыс. рублей в месяц, есть инфляция для среднего класса, есть инвестиционная. Нужно считать четко все типы инфляции и понимать, что для того, чтобы закрыть проблему с инфляцией продовольственной, нужно обеспечить всех этих людей дешевым отечественным продовольствием. Сделать это можно элементарно. У нас тут глава хозяйства об этом говорил. Таких людей побольше – и вперед. Здесь никакой валютный курс никакого отношения не имеет. Если у нас будет достаточно простого отечественного продовольствия. Элементарно это все делается. Причем, за три-четыре года. Но для этого нужно с помощь той же налоговой базы увеличить налоги в секторе сырьевом, экспортном, опустив при этом курс рубля, чтобы они его получали, и обнулить налоги, и, может быть, даже стимулировать в высокотехнологичных секторах, сельском хозяйстве. И деньги из тех же сырьевых секторов придут туда, создадут новые рабочий места, причем, технологичные. И все это будет работать. Опять же, очень хорошо один из коллег сказал, что деньги – это средство коммуникации. Если мы с вами посмотрим на всю историю нашей цивилизации человеческой, то мы увидим, что развитие пошло именно с коммуникации. Когда одно село смогло научиться разговаривать с другим селом.

А если мы посмотрим за последние двадцать пять – тридцать лет весь прорыв, который сделала именно денежно-финансовая экономика, именно последняя коммуникационная революция, связанная с компьютерами, интернетом, мобильной связью, социальными сетями, то все это сделал биржа. Что делает денежно-финансовая экономика? Он в каждый момент времени, в каждой точке максимально эффективного использования ресурсов, создает максимально возможное количество этих ресурсов в единицу времени. И существует закон размера рынка. Чтобы это работало, вам нужен огромный рынок. Чем больше, тем лучше. Потому что без семимиллиардного населения Земли с определенным уровнем жизни невозможно разрабатывать и получать новые технологии.

Если мы начнем ограничивать этот рынок, чем мы сейчас занимаемся, мы обрушим не просто свой уровень жизни, а и уровень технологий, знаний, образования и так далее.

Именно поэтому финансовая секция так важна. Но при этом понятно, что существуют определенного рода побочные эффекты, о которых мы говорим. О том, что есть некое знание, которое продвигается, и которое не работает. Например, в действии нашего ЦБ. И не только. Есть эффект спекуляций и прочее. Но есть крайне положительный эффект от денежно-финансовой экономики и внедрения принципов денежно-финансовой экономики в обычную экономику.

Что мы, например, видим? Все видят, как работают многофункциональные центры в Москве? Хорошо работают? Лучше стало? Нет очередей? Все стало просто. Великолепно! Это, как раз, принцип финансовой экономики внедрен. И если его внедрять дальше везде, то коррупции не будет. Потому что на бирже не может быть коррупции. Там все видно четко. Там нельзя продать акцию «Газпрома», например, по одной цене, а кому-нибудь другому – по другой. Невозможно! Не получится. Сама система, ее принципы работы не позволят этого сделать.

Соответственно, просто не будет пищи для коррупции. И она отомрет естественным образом. Поэтому нужно брать эти достижения и их внедрять. А чтобы их внедрять, нужно понимать, как это работает.

Соответственно, нужно идти вперед. Нужно брать те достижения, которые уже есть, и их использовать.

Распечатать статью


ПОДЕЛИТЬСЯ: