Смолин Олег
Нет технологии выше, чем технология работать с человеком
Нет технологии выше, чем технология работать с человеком

Начну с того, что ситуация с социально-экономической ролью человеческого потенциала и связанных с ним образования, науки и культуры радикально меняется. Как говорит мой друг Александр Бузгалин: «Ели в свое время экономисты были правы, утверждая, что главное для развития экономики общества – это подразделение первого подразделения, или производство средств производства для производства средств производства, то теперь ситуация настолько поменялась, что роль этого первого подразделения первого подразделения выполняет то, что обычно называется человеческим фактором, человеческим потенциалом, иногда человеческим капиталом в зависимости от его понимания», а это значит, что и социально-экономическая политика государства должна иметь именно развитие человеческого потенциала, образования, науки и культуры в качестве своего приоритета. Между тем, с сожалением должен сказать, что постсоветская политика в нашей с вами любимой стране мало соответствует этому общепринятому международному принципу.

Что мы наблюдаем из тех процессов, о которых говорят с тревогой люди образования, науки и культуры, которых прежде уважительно именовали интеллигенцией, а теперь пренебрежительно именуют бюджетниками, и даже есть у нас радикальные либералы типа Юлии Латыниной, которые говорят, что этих бюджетников надо лишить избирательных прав, потому что они отчисляют налогов меньше, чем получают денег из бюджета. Избирательное право надо оставить согласно этой радикально-либеральной точки зрения только тем, кто платит в бюджет больше, чем получает денег из бюджета. А это значит не только интеллигенции, людям с инвалидностью, пенсионерам, матерям избирательное право не по карману, его быть просто-напросто не должно. Я хочу заметить, что такой подход не только антигуманен, он еще и безнадёжно устарел экономически. Повторяю, может быть, такой подход в XIX веке имел право на существование с экономической и с гуманистической точки зрения, теперь он не имеет права на существование с экономической точки зрения, потому что как раз люди образования, науки и культуры создают самое главное общественное богатство – человеческий потенциал.

Какие процессы мы наблюдаем? Первый процесс – это относительное обнищание сфер образования, науки и культуры. Даже Мировой банк признавал, что в 1970-м году мы на образование выделяли 7% ВВП. По нашим оценкам, в 90-е годы финансирования образования обвалилось в 8 раз, науки для сравнения в 20 раз, и сейчас те расходы, которые выделяет государство на эти сферы, далеки не только от того, что было, но и от международных норм. Примерно вдвое ниже затраты на образование, науку и культуру в современной России, чем предусмотрено международными нормами, и чем происходит в социальных государствах Европы.

Выступая пару лет назад в дискуссии с Дмитрием Анатольевичем Медведевым, я позволил себе ему напомнить, что современная Бразилия имеет, будучи страной БРИКС, 5 с небольшим процентов от ВВП, на 2020 год планирует 10%. Мы, соответственно, имеем 4,2%, по оценкам Ярослава Кузьминова, моего постоянно оппонента, к 2016 году может остаться 3,5% от ВВП. Дмитрий Анатольевич мне возразил: «Но ведь наше образование лучше, чем в Бразилии». Да, пока лучше. Что будет в 2020 и последующих годах, сказать достаточно сложно.

Второй очевидный процесс – это сокращение доли работников интеллектуального труда, по крайней мере, традиционных отрядов. Количество ученых сократилось у нас вдвое. В постсоветский период, грубо, каждый четвертый уехал за рубеж. Количество вузовских преподавателей сокращается, и поставлена задача уволить в ближайшее время согласно дорожной карте правительства еще более 100 тысяч вузовских преподавателей и около 90 тысяч школьных учителей, аналогичные процессы происходят в области людей, работающих в сферах культуры. При этом президент ставит задачу создать 25 млн. высокотехнологичных рабочих мест. В моем понимании, рабочие места учителя, вузовского преподавателя, работника культуры – самое что ни на есть высокотехнологическое, потому что нет технологии выше, чем технология работать с человеком.

Позиция третья – это интенсификация труда и понижение его качества. Откроем опять ту же самую дорожную карту изменений в социальной сфере от 30 декабря прошлого года, о которой я не раз говорил в Государственной Думе. Сокращение числа педагогов по школьному образованию, школы, профессионального образования и вузов прямо сопровождается с увеличением числа студентов в расчете на одного педагога с интенсификацией труда. По некоторым оценкам средняя нагрузка вузовского преподавателя должна к 2018 году увеличиться примерно на 44%. Как я ни пытался объяснить депутатам Государственной Думы и его коллегам из правительства, что профессор с высунутым языком не обеспечит модернизации страны, что Ключевский или Менделеев при таких нагрузках не стали бы ни тем, ни другим, и что такая экономия на человеческом труде и интеллекте приведет только к падению качества образования, а значит и к падению экономической эффективности, пока этого сделать не удается, но хочется надеяться, что Московский экономический форум внесет некоторый вклад в то, чтобы попытаться объяснить альтернативную точку зрения. Я думаю, что вы без труда дополните перечень, который я здесь изложил, новыми, не менее важными проблемами, в том числе связанными с примитивизацией массового сознания и массой других вопросов, но я думаю, что нам есть о чем поговорить, и я думаю, что нам есть что предложить нашим коллегам, которые проводят официальную научно-эволюционную, образовательную и культурную политику в нашей стране.

Распечатать статью


ПОДЕЛИТЬСЯ: