3-4 апреля 2018
Российская Академия Наук. Тема: «Россия и мир: образ будущего»
Живетин Валерий
Лён как основа и гарант экономического роста
Лён как основа и гарант экономического роста

То, что мы 95 % промышленности потеряли – это Росстат говорит. Тем не менее, были в прошлом какие-то победы. Это уроки для нас. Лён традиционно для России со времен Петра I был культурой, которая помогла вытаскивать как село, так и промышленность. И шел на экспорт.

Немногие знают, что Наполеон писал своему брату Николаю, Александру: "Саша, ты не поставляй, пожалуйста, парусину и канаты в Англии, там же мои враги, ты им помогаешь". Саша не ответил. Второе аналогичное письмо. На третий раз Наполеон пришел в Москву, и кто-то сжег, то ли мы, то ли он. Я не историк, я просто фиксирую.

В 19-ом году, когда в России разразился голод, правительство на 100 млн рублей продало льна и купила продовольствие. Тем самым во всех исторических материалах говорится о том, что лен спас от голода нацию.

Мы всегда были первые по льну, по объемам производства, по экспортным поставкам, по переработке до 1990 года. В 1990 году мы выпустили 540 млн метров тканей, и на этом всё закончилось. Если говорить о прошлом годе, то мы занимаем в мире пятое место после Белоруссии. Впереди был Китай, ЕС, Белоруссия. У нас и растениеводство, и промышленная переработка (в основном это был текстиль) падали. Растениеводство давало в нечерноземной полосе 70 % доходов на селе. А если говорить про Кострому, я с 1947 по 1970 годы там жил, поэтому если буду что-то говорить, то не потому, что хочу чего-то плохого, а хочу, чтобы их мечта осуществилась.

Так вот, сегодня работает два предприятия. Одно в Костроме, другое в Ивановской области, текстильных. Совершенно великолепно оснащенный Вологодский текстиль по указу и поручению президента. Есть еще одно такое предприятие в Европе. Два года не могут найти хорошую управляющую компанию.

Приехали индусы. Говорят, давайте мы возьмем в аренду, через два-три года выкупим это предприятие, организуем посевы в Вологде и полностью будем забирать ткани в Индию, поставлять на экспорт. Им такие условия поставили, что они не очень хотели приезжать на переговоры. 27-го они должны приехать, не знаю, договорятся или нет, но Минпром уже отказался от этого комбината. Говорят, что вряд ли нам удастся что-то сделать.

Поэтому два комбината, в Костроме и Яковлевский комбинат.

А что в мире? В мире происходит бум. ООН сказал в своем решении, что лен – это культура XXI века, а американцы с канадцами опубликовали материал, где написали, что лен и его производство, переработка будут развиваться быстрее, чем интернет, и войдет во все сферы жизни человека. Так оно и есть, потом попробую вам показать образцы.

До этой системы была школа, которая давала людей, особенно в оборонном комплексе, которые за небольшие деньги работали с опережением. Во льне они тоже сработали с опережением. Сейчас американцы в октябре сеют лён после хлопка, в марте его убирают, сеют хлопок и цикл повторяется. Причем они сделали по уму, как хочет Юрий Васильевич. Это универсальная технология посева, комбайна, затем универсальная переработка льна по хлопковым системам. Сегодня они и армию одевают, и углепластики делают, и так далее. По нашей оценке они в 2016 году будут производить и перерабатывать льна столько, сколько Европа, Китай, Белоруссия, Россия, Египет вместе взятые. Лен и его переработка идет очень активно.

А что же у нас? Не сменив модель развития, о чем говорил Юрий Васильевич, сделать практически ничего невозможно. Потому что все указания, какие даются в этой системе нашими любимыми президентами, у меня есть список, как надо улучшить лен и что нужно сделать, какие постановления, программы – их просто некому выполнять.

Программа, которая была в 1996-2000 году, я по промышленной части был её руководитель, она позволила в два раза увеличить объем производства тканей, и на 70 % экспорт. Но она была профинансирована 5.7 %. В ней участвовало 100 организаций. В общем, это было большое движение при поддержке и регионов, и правительства Черномырдина. Тогда удалось это сделать. Сегодня мы на нуле.

Может ли Кострома осуществить такую мечту? Если сюда не приехал губернатор, я думаю, ему это не очень хочется. А если администрация не хочет это делать, то это очень сложно.

Тем не менее, там есть база, там работает промышленное предприятие, бывший комбинат им. Ленина, Кашинская фабрика. На деньги, заработанные этой фабрикой, Третьяковы создали Третьяковскую галерею, это памятник.

Этот комбинат сегодня с нами работает, и при определенных условиях он может быть точкой роста.

Другая точка роста – Шолоховский льняной завод, 15 км от Костромы, где есть поля, они сеют лен, перерабатывают и поставляют пряжу на Яковлевский льнокомбинат, который от них находится в 15 км. Какая-то агропромышленная база есть, которую можно развивать.

Есть научно-исследовательский институт. Есть два вуза, сельскохозяйственный и технологический, которые могут обеспечивать кадры.

Если принять объемы посева льна на уровне 1937 года в России, это 2,15 млн га. Сегодня в России пустует 43 млн га пашни по данным Росстата. Я думаю, что больше. Если взять 2 млн га пашни, посеять там лен и переработать по современным технологиям, я взял образцы, могу вам показать. Можно заработать 2,5 трлн рублей в год валового продукта. Думаю, это достаточно.

Причем мы обсуждали в Российском хлопковом союзе, они сегодня выпускают 1,3 млрд метров ткани из хлопка. Это стратегическое производство. Если эти предприятия, которые выпускают 1,3 млрд, на 50 % заменят в своей продукции хлопок на лён… вот марля, которая идет на бинты. Это такой продукт, их 600 млн выпускается. Это необходимо для медицины, и в особый период, я думаю, хлопок нам вряд ли кто-то будет поставлять. Есть возможность этих и другие ткани. И увеличить выпуск продукции на 40 %. То есть до 2 млрд в течение трех лет. Я думаю, что большой вклад может быть в текстильную промышленность.

Около 300 тонн требуется в Европе и Америке льняной целлюлозы. Это и фармацевтика, и другие направления работы. Достаточно большой и сложный проект. Его можно осуществить в течение 6 месяцев на Шолоховском льнозаводе.

Есть другие примеры. Например, сегодня не хватает 6 млн для того, чтобы провести физико-химическую обработку льняной ткани и получить угленовую ткань, которая нужна будет при строительства автомобилей, железнодорожного транспорта и так далее в достаточно большом объеме. Один этот продукт может дать свыше 30 млрд долларов в год. Поэтому весь вопрос не в том, что нет современных технологий, и даже не в том, что нет денег. Юрий Васильевич в своем тексте пишет, что проблемы денег нет. Проблемы денег нет не у профессионалов.

Могу сказать, что в Вологодской области на бывшем льняном заводе сделали линию по производству медицинской ваты. Затрачено 800 млн рублей. 200 кг выработано нестандартной ваты, завод не работает. Они просят еще 200 млн. Наверное, они их получат, и посмотрим, что будет. Но я думаю, так как у них рядом и институт Академии наук, и своя академия, и в Костроме есть специалисты, и в Москве есть специалисты. В итоге в Рязани завод работает, выпускает льняную вату, но они почему-то самостоятельно это пытаются сделать. Одна из больших проблем – непрофессионализм.

Мне кажется, что действительно, если Кострома мечтает о чем-то и есть коллектив, который готов этим заниматься, мы готовы их поддерживать, войти в эту команду, поддержать их. И безусловно это не должен быть один проект. Сегодня есть проект вяземский, в Вологде собралась команда, которая тоже хочет запустить и пытается возобновить вологодский текстиль, посевы льна. Что-то делается в Псковской области. Везде есть люди, нужен какой-то толчок, пример, нужно показать, что мы еще на что-то способны. Мы готовы участвовать в этом коллективе, в любом другом, чтобы начался этот подъем. Оттолкнуться от того дна, в котором мы находимся, и быть достойными продолжателями дела наших отцов и дедов.

Распечатать статью


ПОДЕЛИТЬСЯ: