Крупнов Юрий Васильевич
Концепция платформы Razvitie
Концепция платформы Razvitie

Мне кажется, что те тезисы, которые представлены президентом «РЖД» и тяжело на слух воспринимаются, и достаточно тяжелые с точки зрения содержательной нагруженности. Это то, что требует проработки. И мы сейчас полностью разобрать эти тезисы физически не сможем. Круглый стол есть круглый стол. Тем не менее, мне представляется, что это очень хороший повод для серьезного и некорректного разговора, я бы так сказал. Потому что основная проблема, на мой взгляд, заключается в том, что слово «развитие» сегодня абсолютно девальвировало. Когда говоришь «развитие», то даже не понятно, о чем человек говорит. Потому что это то же самое, что сказать «солнце», «воздух». Всем все понятно, все всё знают. Абсолютно бытовым и не бытовым образом. Уже академик Коптюк у нас переинтерпретировал «sustainable development», ввел «устойчивое развитие». И уже все говорят только об устойчивом. Потому что такое ощущение, что в ситуации кризиса, когда доллар летит к ста рублям, такое ощущение, что самое опасное, чего все боятся, что, вдруг, будет неустойчивое развитие. Вдруг, у нас доллар и рубль сравняются, и это будет очень неустойчиво, очень страшно. Когда просто рубль в два раза подешевеет за неделю, то это нормальная, живая человеческая ситуация. А когда будет неустойчивое развитие, то есть, «sustainable development», то это что-то такое страшное, что и детям надо запрещать, и лучше этим не заниматься.

Если провести лингвистический анализ употребления слова «развитие», то, на мой взгляд, в российском общественном сознании, – меня сейчас мало интересует девелопментализм, западный, англосаксонский язык, или где-то еще, – на мой взгляд, это просто чудовищное употребление слова «развитие». Мало того, что все – специалисты по развитию. Просто вы можете в половине публикаций, набрав слово «развитие», прочитать: «Три сценария развития. Первый сценарий – развал Российской Федерации на семь частей. Второй сценарий – сохранение Российской Федерации с падением ВВП на 20%. Третий сценарий развития – рост 7,5%, почти как в Китае». Задумываешься, какой сценарий выбрать. «Развитие же хорошо!» – любой нормальный человек скажет. Может быть, сценарий развития с распадом на семь частей? Или другой сценарий развития?

Я не утрирую. Вы можете найти такое в любой добротной, со всякими «свотами» и «свопами», анализами, программе, которая находится.

Если говорить по-простому, оппозиционная категориально-понятийная пара «развитие» и «деградация» абсолютно сегодня отсутствуют в сознании российского не только обывателя, но и человека, который антилиберал. Я не говорю о каких-то несчастных неолибералах, которые перепевают «Вашингтонский консенсус». Я говорю о самых что ни на есть неолибералах.

Пример конкретный, живой. Я вчера выступал на пленарной дискуссии № 2. Глубочайшим образом мною уважаемый академик Сергей Юрьевич Глазьев выступал и говорит, что «конечно, скорее всего, пока нам придется, в том числе, много заниматься догоняющим развитием». То есть, отверточной сборкой. Слово «догоняющее» немножко извиняюще поясняет, что это не совсем полноценное развитие, но все же развитие!

Когда российские арбайтеры, или гастарбайтеры, что-то там собирают, отверточную сборку, утеряв свой технологический суверенитет, то это не совсем развитие, но, зато, догоняющее развитие. Так говорит Сергей Юрьевич Глазьев – человек, на мой взгляд, безупречной и научной, и патриотической ориентации. Я в этом смысле, ни в коем случае, не хочу в критику. Я хочу показать девальвацию смысла слово «развитие».

Это первые пункты, мне кажется, они очень важные. Иначе мы все будем просто говорить, а все будут по инерции воспринимать, и будет якобы полный консенсус и взаимопонимание, а на самом деле, на мой взгляд, ничего не будет.

Поэтому, с моей точки зрения, когда слово «razvitie» пишется, как слово «sputnik», латиницей, то я бы, переводя на русский язык, уже без латиницы, то я бы называл «взрывное, страшно опасное, революционное развитие». «Неустойчивое, взрывное и так далее, развитие». И ничто другое, уверяю я, и не только Россию, но и мир, не спасет.

Поэтому согласен полностью с предыдущим выступающим и, прежде всего, с докладом Владимира Ивановича Якунина по поводу того, что, конечно, формирующиеся платформы, – я знаю только одну – это платформа «razvitie», латиницей написанная, отображающая уникальный смысл. Мы сегодня обязаны, объединяя усилия всех, как раньше говорили, прогрессивных сил человечества, эту платформу организовать.

Я буквально неделю назад прилетел из Пекина, где мне посчастливилось встречаться с высокопоставленными чиновниками и бизнесменами. Конечно, я улетал в состоянии маленького муравьишки. Почему? Потому что, во-первых, отношение у наших замечательных китайских коллег к России очень объектно-ориентированное. Они смотрят ресурсы, как можно... Без всяких плохих мыслей. Просто их интересует территория, ресурсы, земля. Но они абсолютно не видят и не опознали субъекта здесь. И они все, например, когда говорят про экономический пояс «Великого шелкового пути», для них это платформа, которая организует все государство, начиная – как раз заканчивалось Всекитайское собрание народных представителей – и от самых высоких (КПК и так далее) до самых мелких бизнесменов. Я встречался с мелкими бизнесменами. Они говорят: «Вы понимаете, у нас сейчас основное – это экономический пояс «Великого шелкового пути». Кто как понимает – это другой вопрос. И дальше я беру документы, например, совместного сотрудничества Российской Федерации и Китая, и читаю. Заявление прошлого года, на высшем уровне, где сказано, что Российская Федерация просит включить Россию в экономический пояс «Великого шелкового пути». Это официальное заявление высших наших руководителей прошлого года.

Имеется в виду, что субъектности никакой нет. Коммунистическая партия Китая выдвинула идею, которая не потому, что Китай плохой, но абсолютно под китайские интересы, под интересы китайской цивилизации. И это правильно! Но Российская Федерация, если спросить серьезных людей и советников, они не знают, что это за идея, что она обозначает. Они считают, что это болтология такая. Что все ворую или зарабатывают. А еще ряд политических деятелей говорит о победе марксизма-ленинизма в глобальном масштабе. Просто понимания нет, но мы уже на официальном уровне, на уровне высших документов, просим Китай включить нас в экономический пояс «Великого шелкового пути». Это значит, что все транспортные магистрали вне Российской Федерации, все коммуникации, в том числе, валютные и содержательные, вне РФ - объект эксплуатации.

Но это вопрос не Китая. Вопрос в том, что с российской стороны нет субъекта. Поэтому я считаю, что ТЕПР, идеология и платформа развития, которая формируется, - это, в том числе, очень серьезная субъектность к таким мегарыночным проектам, как экономический пояс «Великого шелкового пути» или как тот же глобальный, крайне серьезный и тяжелый проект (Украина показатель) Трансатлантического рынка США и Европы. Это второй момент.

И я подхожу к завершению своего выступления.

В этом плане, мне кажется, очень важно перейти на другой уровень. Не надо опошлять ситуацию и уровень проблем. Кстати, в Китае и США очень тяжелая ситуация. Очень непростая. Китай - мы должны четко понимать – в международном разделении труда находится на очень низком уровне. Все технологии некитайские.

Но у нас сегодня тоже произошла полная десуверенизация в технологических основаниях. По большому счету, это та же ситуация. Хорошо, а спекулятивно-банковский капитал и надутие долларового пузыря в тех же США, они что, решают технологические проблемы? Нет. Та же Европа. Не важно, с какой стороны подрывается способность человека быть личностью, творческой личностью, и производить выдающиеся продукты, из чего могут кормиться наши дети. Важно, что во всем мире кризис этой способности. Производительная, продуктивная, творческая способность человека. И Россия здесь не хуже, не лучше. Она находится в этом общем ряду. И если мы не будем выдвигать такого рода платформы и продвигать их нашим партнерам, то мы перестанем быть субъектом. Будем территорией, которая кому-то будет интересна, а кому-то – нет.

В этом плане я вчера проводил конференцию, выступал с докладом по поводу «Костромской мечты». И здесь мне хочется показать буквально два слайда, чтобы в этом смысле, мое понимание развития, не в таком, категориальном, научном языке, по-простому.

Первый пункт. Мы поработали в 2014 году. Что мы, в 2014 году поработав всей страной, оставим через двадцать лет нашим детям и внукам. Простой вопрос. Потому что сегодня нефтедоллар падает. Но у нас есть нефть Тюмени и она нас кормит. Это 1960-70 гг. Освоение. У нас есть космос. Мы говорим, что Россия в извозчика превратилась. Но это достаточно валютные полеты, и они нас кормят.

Те люди, которые в 1931 году (Цандор, Королев) шли и говорили: «Вперед на Марс!» И про которых, если сегодня их показать по телевидению, сказали бы, что это люди, сбежавшие из психиатрической больницы. Мы же умные все сегодня! Но они сделали русский космос, и он кормит сегодня очень серьезно страну. Так же, как нефть Тюмени – Салманов. Азербайджанец. Советский азербайджанец, во многом, русский уже азербайджанец, когда он, вопреки всему, из Новосибирска, куда его воткнули, пошел. Он считал, что Тюменская нефть есть, что Приокское месторождение есть. Пошел бурить с выговорами по партийной линии. Фигурально говоря, подарил нам нефть, за счет которой мы все живем. От президента до последнего дворника.

И тот же ВПК. Сегодня выступал один докладчик. Депутат. На пленарной секции. Он говорит: «Надо понимать, что в России есть очень серьезные вещи. Например, оборонно-промышленный комплекс – 15 млрд. дол. в прошлом году мы продали!» А чего они продали? То, что было разработано, самое позднее, в 1980-х гг. Они при чем здесь? Эти наши замечательные оборонщики? Распальцованные. Это все 1950-60-80 гг. Возникает вопрос, с точки зрения теории развития и проблемы развития. Что мы оставим сегодня? Через двадцать лет, что люди будут продавать, если так говорить банально?

И последний момент. В этом плане я считаю, очень важно, что вопрос «Развития» – это вопрос некой новой цивилизационной формации.

Потому что надо понимать это. Это не с точки зрения забубенистых слов. Это с точки зрения сложности проблемы. Это гораздо сложнее, чем расчет полета баллистической ракеты на Марс. Хотя вряд ли 100% населения сможет выполнить этот расчет. Но это надо понимать.

И в этом плане уже есть некоторые сегодня точки, которые я хотел бы в заключение обозначить, которые, на мой взгляд, дают возможность, опираясь на российской территории, делать очаги планетарного развития. И как реализацию цивилизации развития.

Начну с Дальнего Востока. Это Приморский край – самая южная часть. На границе Кореи и Китая, где порт «Зарубино» нужно делать главным тихоокеанским русским портом и строить биоэкополис, города на 30-100 тыс. человек. Биоэкополис-2. В Интернете очень много материалов на эту тему. Второе - это Циолковский при космодроме «Восточный». К сожалению, до сих пор Совет Федерации еще не утвердил слово «Циолковский», но буквально на днях это будет сделано. Наукоград, где уже построено семьсот квартир, но еще нет ни одного человека, которого собираются туда поселить. Это отдельная тема. Лучше не буду. А то, боюсь, Юрий Вячеславович меня выгонит. Это показатель нашей асубъектности и нашего непонимания принципа.

Омск – столица новой индустриализации в системе, в том числе, заново освоения Центральной Азии и создания общего рынка Центральной Азии и Сибири.

Крым - огромные проблемы и так далее. Но, безусловно, надо рассматривать как часть Большого Донбасса. Вчера с Павлом Губаревым выступали вместе и обсуждали. Большой Донбасс нужно рассматривать как единую территорию, вопреки военной ситуации и так далее, ситуации гуманитарной катастрофы. Надо идти к формированию Большого Донбасса как очага планетарного развития.

И «Костромская мечта» – вчера был доклад, есть соответствующие тезисы и так далее. Это вопрос нашего Нечерноземья, старорусских территорий. Расселения традиционного русского народа – базов, которые сегодня находятся в крайне депрессивном состоянии, как, наоборот, превратить это во флагман развития и Нечерноземья Евразийского союза, и как построить другую экономику. Я ее называют «проектная экономика развития», которая бы эту цивилизацию развития и платформу «Развитие» могла реализовать. Спасибо большое!

Распечатать статью


ПОДЕЛИТЬСЯ: