3-4 апреля 2018
Российская Академия Наук
Бунич Андрей
Интересы реального сектора – наш главный приоритет
Интересы реального сектора – наш главный приоритет

Мы можем очень много говорить о том, что у нас есть огромные возможности и вообще ситуация благоприятствует, но я больше в данном случае солидарен с господином Гутеневым, что всё не так радужно, и наоборот, есть риски, что мы можем упасть, они не менее серьезные, чем те надежды, что мы резко поднимемся. Поэтом надо учитывать, что наша экономика действительно нездорова, и на высшем уровне, к сожалению, пока это не признается. А если не признается, что она не здорова, значит, и лечить её не надо, можно продолжать тот курс, который есть. Лучше синица в руках, чем журавль в небе.

Поэтому наша задача доказать, что нет этой синицы. Поэтому этот вариант с синицей не пройдет.

Что я хотел бы сказать по поводу финансовых механизмов? Весь финансовый механизм должен быть перестроен на обслуживание прежде всего интересов реального сектора, на активизацию экономического роста, на то, чтобы развивать промышленность и сельское хозяйство.

Дело в том, что если мы будем это как дополнение делать к банковской системе, тем более учитывая, что у нас неопределенность в законе о ЦБ, у него нет цели содействовать экономическому росту, нет цели поощрять инвестиции, то есть этот закон и мандат само собой надо изменять. Поэтому если будут какие-то отдельные поручения, они не будут работать, потому что президент может, конечно, поручить генеральному прокурору помочь, предположим, Большому театру, и может, генеральный прокурор своими связями поможет, но будет ли это решением вопроса? Не будет. И также, если ЦБ просто так так на словах говорится, что помогите проектное финансирование осуществить, это не решает вопрос. Нужны отдельные поручения и фактически не меняется система. Как я уже сказал, нужно изменить сам закон о ЦБ, чтобы он был сориентирован на экономический рост.

Но кроме того, у нас всё обсуждение сейчас упирается опять в банковскую систему, исключительно, а ведь финансовая система значительно шире, чем банковская система. И кроме того, эти долговые отношения, финансовые механизмы не должны возникать исключительно от государства. Сначала могут возникнуть частные деньги, условно говоря, частные обязательства, и потом лишь государство будет давать некую ликвидность для обеспечения этого процесса. И только таким путем надо идти.

На самом деле, экономический рост как в США, так и в Китае большей частью вызывается не банковским кредитованием, а именно фондами прямых инвестиций, хеджфондами, множеством фондов, частных компаний, которые на свой страх и риск инвестируют в различные проекты. И нам надо то же самое делать у себя. А у нас всё сводится к банкам, которые перегружены плохими долгами.

Поэтому на них не надо рассчитывать. Я не верю в то, что банки вдруг в одночасье перестроятся и начнут что-то кредитовать, особенно рисковое с небольшой маржинальностью.

Более того, не надо рассчитывать и на государство. У государства недостаточно ресурсов уже. Оно имело большие деньги, но сейчас ему дай бог справиться с социальными, военными расходами. И нельзя требовать от него господдержки всего, чего ни попадя. Там совсем другой должен быть подход – реструктуризация финансовой системы целиком. Я считаю, что нужно отделять опять службы финансовых рынков от ЦБ, это абсолютно неправильное было решение, создавшее конфликт интересов. И резко ослаблять эмиссионные требования к эмитентам. Пускай лучше люди выпускают обязательства и начинают какие-то проекты, пускай даже будут где-то ошибки, но это даст возможность запустить множество инвестиционных проектов. Это реальный путь. Обойти нынешнюю банковскую систему, где деньги всё равно утонут. И так уже активы банковской системы у нас больше, чем номинальный ВВП, и при этом рост всё время падает. Активы банковской системы растут, а рост всё время падает. Если графики сопоставить, они обратно пропорциональны, такого не может быть.

Поэтому нужно строить параллельный механизм, но опираясь на частный. Говорят всё время о структурной реформе. Что это такое, как я понимаю? Это изменение удельного веса секторов экономики, институциональных механизмов, регионов в экономической системе.

Приведу простой пример, как сделали США. Почему возник этот сланцевый бум, и они решили свою систему обеспечения энергии? Именно это и есть структурная перестройка. Сами себе дали кредит, условно, через ФРС, как барон Мюнхгаузен сами себя за волосы вытащили, дали возможность финансовым механизмам заработать, причем абсолютно частным, там не было государственных дотаций на это. Ни ExxonMobil, ни крупнейшие компании не занимались. Если бы они занимались, никакого сланцевого бы не было. И где они начали, крупные компании в Европе, они так ничего и не сделали, потому что им это неинтересно. Там тысячи небольших компаний финансовых и технологических этим занимались. И они решили этот вопрос.

Значит, энергетический рынок, условно, мировой сужается для нас. Вывод какой для нас? Зеркально отвечать. Сделать противоположно, но то же самое. А что противоположно? Машиностроение и сельское хозяйство. Символично, что у нас организатор форума как раз Константин Бабкин соединяет в себе машиностроение и сельское хозяйство. Очевидно, ему и выпала эта миссия осуществить это зеркальное отражение, что мы можем сделать сами, сделать самим. Потому что энергетический сектор нас вытеснит.

Если мы будем сидеть, ничего не делать, оттуда нас уберут, у нас будет меньше средств, а сами мы ничего не наладим и не сделаем.

И полностью использовать ту же самую схему. Напустить в эти сектора, которые нам нужны, максимальное число частных инвесторов. Дать им полнейшую свободу и дать им возможность в том числе использовать новые финансовые механизмы.

Если это сделать, запустим туда множество игроков, это даже не промышленная, это конкурентная политика. Условные либералы всё время считают, что конкуренция возникает сама собой. Не возникает она сама собой, никогда не возникала даже в XIX веке в Англии, во Франции. Государство проводило железной рукой конкурентную политику, создавало рынок. Иначе там феодалы до сих пор везде сидели бы. Естественно, это государственная миссия – создать эту конкурентную политику, напустить игроков, дать им возможность войти в эти отрасли.

И неправильно, когда говорят, что у нас шли в нефтегаз инвесторы и поэтому не шли в другие места. Это разные инвесторы. В сельское хозяйство и машиностроение пойдут другие люди, если это правильно сделать, а не те, которые из нефтегаза перейдут. Тем уже там работают и оттуда не собираются переходить, им это, может, не интересна такая диверсификация.

Поэтому здесь речь идет о новом числе новых инвесторов. Тут вопрос, что любые перемены в обществе, как Маркс говорил, должны опираться на какой-то класс. Нам поэтому надо создавать класс, заинтересованный в переменах. Я считаю, это может быть класс новых предпринимателей, ориентированных на национальные интересы, которые сейчас должны выполнить эту миссию. Нужно чтобы их возникало значительно больше, у нас их не хватает, их мало. Чтобы они приняли на себя риски. Только частные инвестиции, если много людей сделают небольшие инвестиции, то суммарно это могут быть огромные деньги, и это решит многие проблемы.

И не только надо развивать экспортноориентированное импортозамещение, тут лукавая немного вещь. Можно так загробить импортозамещение. Большая часть импортозамещения носит местный характер, местные рынки, местная промышленность, местное сельское хозяйство. Это тоже очень большой резерв.

А нам сейчас нужны все средства и все люди, которые имеют желание, энергию, инициативу, потому что не только деньги они могут мобилизовывать, а еще свои какие-то возможности. Поэтому для этого надо создать максимальную среду. Спасибо.

Распечатать статью


ПОДЕЛИТЬСЯ: