30-31 марта 2017
«Шуваловский корпус» МГУ. Тема: «Стратегия 2025. Экономика расцвета»
Эрдманн Торстен
«Эффект санкций»
«Эффект санкций»

Да, я также благодарю вас за приглашение и за возможность принять участие в сегодняшнем форуме. Попытаюсь вкратце дать ответы на некоторые вопросы, может быть не такие объемные ответы, но все-таки хотелось бы подчеркнуть пару моментов.

Если оглянуться назад, на последние 2-3 часа, то мы увидим, что часто речь шла о банках, о финансовом секторе. И не только в связи с финансовым сектором, но и также в связи с германо-российскими отношениями в целом были высказаны некоторые ключевые моменты, на которых я и хотел бы остановиться. Речь шла о санкциях, о доверии, о надежности и партнерстве, о возможности рассчитывать вперед и возможности планировать. Если я попытаюсь использовать эти слова по отношению к финансовому сектору, то следует констатировать, что да, в финансовом секторе санкции естественно присутствуют. Но попробуем снова взглянуть на то, что мы, Коммерцбанк, да и наши конкуренты, другие немецкие банки здесь в России, делают в области экономики, а это, прежде всего финансирование торговых сделок между Германией и Россией, между Россией и Германией. Это финансирование инвестиций.

Если же взять и посмотреть директиву ЕС, то мы увидим, что там имеется четкое исключение, а именно состоящее в том, что как финансирование поставок оборудования, так и финансирование оказания услуг санкциями не затронуты. Несмотря на это, санкции имеют место и, естественно, они влияют на нашу повседневную деятельность. Это как раз тот момент, который вероятно присутствует во многих других отраслях и во многих других сферах нашего сотрудничества. Причем это не обязательно прямое влияние санкций, скорее, это косвенное их воздействие.

Все это довольно сложные процессы, которые протекают в наших компаниях, как в банках, так и в фирмах. Это выражается в возросших сроках предоставления услуг, это попытка спрогнозировать возможные обострения и попытка в качестве опережения воплотить какие-то процессы в жизнь. И здесь мы подходим к пункту, который как раз экономика вообще не любит, а финансирование тем более – это неуверенность.

Мы, представители экономики, естественно, принимаем решения, в которых имеем возможность определить некоторую вероятность наступления событий. И, таким образом, мы имеем дело с эффектом, что санкции касаются не только банков, занесенных в соответствующие списки, но и то, что имеет место выражение определенной групповой принадлежности и имеет место общая сдержанность. С другой стороны, и я прошу не считать меня в связи с этим циником, следует посмотреть на то, что за последние недели и месяцы произошло с обменным курсом. Если в прошлом году имело бы место большое количество займов в долларах США или ЕВРО, то сейчас у многих банков и российских компаний были бы существенные проблемы с тем, чтобы хеджировать эти валютные риски.

Доверие – думаю, что именно в финансовом секторе оно играет совершенно особую роль. Не останавливаясь сейчас конкретно и детально на коммерческой политике моего банка или другие немецких банков в России, я думаю, что все-таки могу сказать, что никто из нас, несмотря на тяжелую политическую ситуацию, не вычеркнул или не сократил радикально российское направление в своих планах.

Думаю, что все участники рынка в последние месяцы старались, если это было возможно, предоставлять и реализовывать финансирование для своих клиентов. Здесь упоминалось сравнение о старшем и младшем брате. Господин Фадеев до этого охарактеризовал российскую банковскую систему, как младенца в детских ботиночках. Однако я считаю, и думаю, что могу говорить также и от имени моих коллег из других немецких банков, что наше сотрудничество было всегда наполнено атмосферой взаимного уважения и доверия.

Это видно, если вы рассмотрите нашу бизнес-модель: мы финансируем не только немецкие компании в России, мы финансируем не только российские компании, мы финансируем не только банки, у нас достаточно диверсифицированный портфель финансирования, и мы пытаемся получить от него максимально позитивный эффект для наших экономических отношений. И мы непосредственно сопровождаем те проекты, которые мы имеем возможность сопровождать, однако готовы, естественно, искать партнеров, как в российской банковской системе, так и среди российских компаний. Надежность – думаю, что тот факт, что ни один немецкий банк не отвернулся радикально от российского рынка за последние месяцы, является определенным символом того, что развитие в финансовом секторе может продолжаться. Также если взглянуть на ситуацию с другой стороны – на структуры таких российских банков как Сведбанк, ВТБ. Они ведут свою деятельность в Германии и предлагают мелким немецким вкладчикам привлекательные проценты для их инвестиций. А это значит, что мы ведем деятельность и по ту и по другую стороны, что мы активны в тех рамках, с учетом тех возможностей, которые у нас имеются. Возможность планирования – это, конечно, тяжелая тема, в частности учитывая актуальные политические условия.

Существуют вещи, которые вселяют оптимизм. Экспортные гарантии, их выдача или поручительство за них со стороны Федеративной Республики Германии. Инструмент Гермес-страхования функционирует по-прежнему. Речь при этом явно не идет об ошибке наших политиков, что этот момент упустили. Я это расцениваю как определенный потенциал доверия и как четкое понимание того, что, имеет место положительное сопровождение экспорта, а также деятельности немецких компаний в России, а именно инвестиционных гарантий, так как и по ту и по другую сторону все осознают важность деловых отношений. Поэтому в том, что касается темы надежности – эти экспортные гарантии по-прежнему применимы и могут использоваться в повседневной деловой практике. Несмотря на это мы не можем закрывать глаза на происходящее.

Мы видим, что в течение последних недель и месяцев, в частности, ввиду новых параметров обменного курса и обесценения рубля мы столкнулись с абсолютно новыми реалиями. Думаю, что потребуется некоторое время для адаптации, как в предпринимательском, так и в финансовом секторе. Надо просто привыкнуть к этим новым экономическим реалиям и посмотреть, как в будущем можно и дальше сопровождать проекты в этих новых рамочных условиях. И в заключение хотелось бы сделать одно небольшое замечание. Я работаю в России и в других государствах СНГ уже 15 лет. Двое из моих троих детей родились здесь в Москве и, пусть это будет проявлением моего юношеского легкомыслия, господин Платцек, однако я, по-прежнему, надеюсь на то, что мы сможем достойно и совместно отметить те две годовщины, которые нам предстоят в этом году. Большое спасибо.

Распечатать статью


ПОДЕЛИТЬСЯ: