---

Дата публикации: 19.03.2026

Внук двух русских писателей, Егор Гайдар появился на свет 19 марта 1956 года в Москве в семье будущего контр-адмирала Тимура Гайдара и доктора исторических наук Ариадны Бажовой. Через 35 лет Егор Тимурович сам будет писать историю России, которая ушла в независимое плавание после распада Союза — не без его помощи.

Кем был глава кризисного российского правительства — экономическим гением-спасителем или проклятием огромной страны?

«Комсомольская правда» обратилась к академику Абелу Аганбегяну, который возглавлял Академию народного хозяйства при Совете министров СССР. Он пригласил Гайдара 36 лет назад создать при Академии научно-исследовательский институт.

ИНСТИТУТ-ИНКУБАТОР
- Почему именно Гайдару вы предложили возглавить Институт экономической политики АНХ СССР?

- Да, я предложил, в 1990-м. Нужен был человек-лидер по экономической науке, вокруг которого есть коллектив. Он руководил семинаром, где люди, в основном, до 35 лет, регулярно собирались. Они во многом были единомышленниками. Примерно такую же роль играл Анатолий Чубайс в Ленинградском инженерно-экономическом институте, также сплачивая вокруг себя молодых экономистов.

- Гайдар и Чубайс общались?

- Они дружили и иногда проводили совместные коллективные встречи.

- В то время Гайдар работал где?

- В газете «Правда» курировал экономическую рубрику. «Правда» теряла в тот период своих подписчиков. И мне удалось привлечь Гайдара в нашу Академию, где преобладали зрелые специалисты, пришедшие, в основном, с руководящей работы в ЦК, правительстве, министерствах.

- С Гайдаром вы были хорошо знакомы?

- Мы время от времени встречались при подготовке материалов на дачах ЦК КПСС. Я предложил ему стать моим заместителем. Но он изъявил желание сформировать при нашей Академии Институт экономической политики для исследования проблем перехода нашей страны к развитому рынку. В короткий срок он сформировал коллектив около 60 человек.

- Как в вашей Академии к этому отнеслись?

- Аппарат — скептически. Пришлось всем потесниться, чтобы предоставить помещение. Появились новые возрастающие расходы. Мне пришлось собрать бухгалтеров, хозяйственников и руководителей других служб и объяснить им стратегическую важность задач этого Института для страны и повышения роли нашей Академии.

- Что им сказали?

- Сказал: «Если я вам дам задание и вы его не выполните, я объявлю вам выговор. А если вас попросит Гайдар и вы не откликнитесь на его просьбу, я вас уволю».

- Институт оправдал своё существование?

- Более чем, кроме одного – я надеялся, что Гайдара и работников Института смогу привлечь к преподаванию. Что часть из них, владеющих английским, смогу послать в лучшие зарубежные школы бизнеса, где они изучат маркетинг, эккаунтинг (сфера бизнеса, связанная со сбором и анализом финансовой информации - Пр.), менеджмент, международный бизнес и другие бизнес-дисциплины. И смогут подготовить полноценные курсы, необходимые для слушателей Академии.


- И что работники Института?

- Они настолько были увлечены своей интересной работой, что не смогли полноценно совмещать её с преподавательской деятельностью. Тем более, они были заняты поездками в соцстраны Центральной и Восточной Европы, изучая их опыт развития рыночной экономики. Речь о Польше, Венгрии, Чехии и других странах. К тому же, в конце 1991-го Гайдара пригласили в правительство. И значительная часть Института перешла на руководящую работу в правительство, министерства и ведомства. Институт стал малочисленный и целиком сосредоточенный на выполнении правительственных заданий. А главный результат деятельности Института – фундаментальный доклад с конкретными предложениям и мерами по переходу России к рынку

- Что Гайдар брал за образец — путь Чили с шоковыми реформами Пиночета?

- Опыт Чили во главе с тираном Пиночетом, где стали претворять в жизнь концепцию Милтона Фридмана по ускорению социально-экономического роста страны, Институт не исследовал. Наибольшее сотрудничество, пожалуй, было с Польшей, где переход к развитому рынку возглавлял знаменитый реформатор Бальцерович, посещавший наш Институт. Я не участвовал в их исследованиях и, тем более, не курировал их. Всё руководство от А до Я возглавлял Гайдар. Он не нуждался ни в каком контроле.

РАБОТА С ЕЛЬЦИНЫМ
- Как Гайдар использовал людей из Института?

- Многих взял в правительство. Андрея Нечаева, своего зама по Институту, сделал министром экономразвития. Министром внешней торговли стал Пётр Авен. Борис Федоров - министром финансов.

- Почему кабинет министров Гайдара называли правительством завлабов?

- Гайдар и его окружение — это были, в основном, люди, которые не работали на производстве, в народном хозяйстве, в министерствах. Они не были хозяйственными руководителями. Правительством завлабов назвал их Виктор Черномырдин. Действительно, некоторые из них были завлабами, многие - научными сотрудниками, кандидатами и докторами наук.

- Были те, кто откровенно провалился?

- Помню только руководителя нефтегазовой отрасли, которого не восприняли главы соответствующих компаний. Мы тогда много потеряли на экспорте сырья. Гайдар был вынужден отправить его в отставку и на его место назначили Черномырдина.

- А кто Гайдара представил Ельцину?

- Подготовленный Институтом Доклад был вначале направлен Геннадию Бурбулису. Главному соратнику и советнику Бориса Ельцина. Ельцин пригласил Гайдара. И тот ему, естественно, понравился, поскольку изложил обоснованное предложение о перспективах социально-экономического преобразования России. Думаю, что Гайдар участвовал в подготовке знаменитого доклада Ельцина на октябрьском Съезде народных депутатов РСФСР в 1991-м.

- Гайдар в книге «Гибель империи» назвал распад СССР величайшим благом — а ведь до 1991-го он вроде пытался спасти советскую экономику?

- Не думаю, что Гайдар пытался спасти советскую экономику. Он целиком был сосредоточен на исследовании трансформации нашей социально-экономической системы в направлении рынка. Он принял, как известно, активное участие в подготовке Беловежского соглашения о предоставлении союзным республикам государственного статуса. Гайдар считал, по-видимому, неизбежным и эффективным эти изменения и не боролся за сохранение СССР. Боролись Николай Рыжков, Егор Лигачев, не говоря уже о Михаиле Горбачеве, организовавшем референдум о сохранении СССР. Но, увы, это оказалось бесполезным.

- Гайдар предотвратил тогда гражданскую войну?

- Нет, предпосылок гражданской войны, по-моему, не было, я их не видел внутри страны. В августовском путче, как известно, Гайдар занял активную позицию на стороне Ельцина.

ВКЛАДЫ И КОНКУРЕНЦИЯ
- Что Гайдар в 1992-м сделал не так?

- Он много ошибок допустил. Но это скорее не его вина, а беда.

- Почему?

- Переход России к рынку начался в условиях жестокого кризиса, разразившегося в последние годы советской власти из-за всеобщего дефицита потребительских товаров, растрате госрезервов, в том числе золотых запасов, катастрофического роста госдолга, достигшего тогда 100 млрд долларов, кризиса безвластия или слабой власти, вседозволенности, дискриминации милиции и других силовых органов. В таких жутких условиях никто и никогда не переходил к рынку, не производил либерализацию цен, приватизацию и много-много другого.

- И не формировал новую власть?

- Да. Оценивая ошибки Гайдара задним числом, скажу прямо – если бы мы или кто-то другой оказались на месте Гайдара, я уверен, ошибок бы было намного больше. И вряд ли Россия осталась бы единой страной. А при Гайдаре, в конце концов, с муками она сделала решающий шаг в переходе к новой рыночной социально-экономической структуре.

- У соцстран Европы таких мук не было?

- Они, а также прибалтийские республики, во многом под влиянием скандинавских стран, находились в другом положении. Их население жило при капитализме. У них часть цен была либерализована, не было маттехснаба, мелкий и средний бизнес в какой-то мере были развиты. Они были под сильным влиянием развитых стран Европы, которые помогли им более безболезненно, за меньший срок и при меньшем сокращении производства, при меньшей инфляции и снижения уровня жизни перейти к рынку. Наша же экономика была другой - с централизованными ценами при небольшом колхозном рынке и всеобщим непонимании рыночных реалий.

- Главная ошибка Гайдара?

- Главная его ошибка, по моему мнению, совершена при проведении либерализации цен, денежных реформ и сверхвысокой инфляции – он не проиндексировал сбережения, в том числе вклады в банках, с учётом роста цен. И все люди, предприятия и организации потеряли свои сбережения.

- Вы говорил с ним об этом?

- Да, ссылаясь на опыт великого реформатора Людвига Эрхарда, руководителя финансов Западной Германии, а впоследствии и канцлера, поднявшего страну из руин. При реформе рейхсмарки он скорректировал сбережения на индекс цен. Но не дал в первые годы сколь-нибудь полно использовать эти накопления, увеличивая возможность использования их с каждым годом подъёма экономики. Это предотвратило гиперинфляцию.

- А что Гайдар?

- Он говорил: я бы индексировал, да денег на это нет, предыдущее правительство потратило все резервы. Как индексировать — из воздуха? Я отвечал: ты же правопреемник, мало ли что истратили? Надо потихоньку компенсировать, как делал Эрхард. Гайдар сослался, что ФРГ в то время помогали мощные державы – США и Великобритания, а за нами никто не стоял.

- Какие еще ошибки совершил Гайдар?

- Страны СНГ и бывшие соцстраны Европы резко сократили поставки в Россию многих товаров, особенно по машиностроению и потребительской продукции. Мне кажется, можно было это значительно смягчить, поскольку и они зависели от нас по поставкам разной продукции. Так, Узбекистан прекратил поставку значительной части хлопка. Сотни тысяч работников, занятых производством хлопчатобумажных тканей и изделий из них, остались без работы, а люди без соответствующих изделий.

- Он верил в спасительность конкуренции?

- В верховенство конкуренции, в том числе по импортной продукции. И постепенно стало сворачиваться производство гражданских самолетов в России - аренда зарубежных, более эффективных лайнеров, финансово была выгоднее. То же самое коснулось станкостроения, фармацевтики, химпрома. В результате наша страна в большей мере стала зависимой от зарубежных поставок.

- И БАМ он прижал?

- Я не могу как бывший председатель научного совета по проблемам БАМа при Президиуме АН СССР простить Гайдару заблуждение о ненужности второго пути к Тихому океану и освоения обширной зоны БАМ, куда приехало около миллиона человек. Значительная их часть была вынуждена покинуть зону БАМа.

ЦЕНЫ И ПРИВАТИЗАЦИЯ
- Либерализация цен — ошибка или необходимость?

- Это не просто необходимость, это первое и главное в переходе к рынку. Гайдар хотел провести либерализацию цен еще в ноябре 1991-го. Но Ельцин не дал. Украина выступила против, она тогда еще пользовалась рублем. Нужно было провести приватизацию мелкого и среднего бизнеса, тех же магазинов — в самом начале. Если вы проводите либерализацию цен на базе государственного магазина, то его директор, который назначает эти цены, но товар за свой счет не закупает, он держит максимальные цены. Его не интересует оборот, он нацелен на прибыль. А если бы товары были его, купленные за кредит — ему невыгодны были бы слишком высокие цены, он бы вовремя не вернул кредит. Но это ошибка простительная, потому что либерализацию цен надо было делать немедленно.

- Почему?

- Иначе мы остались бы во многом без продовольствия. Закупочные госцены на зерно были низкими. И крестьяне при вседозволенности, которую Горбачев считал за демократию, не повезли зерно на элеваторы, а складировали его в неприспособленных помещениях колхозов-совхозов. Оно стало портиться. Птицепром и свинопром остались без зерна, которое они получали из элеваторов, при которых были заводы по производству кормов.

- Либерализацией цен 2 января 1992-го чего добился Гайдар?

- Не допустил голода. Зима 1991-1992-го не была голодной, потому что зерно сразу пошло на элеваторы, а затем им стали кормить птицу и свиней. Потеряно было не так много и зерна, и скота.

- Была и другая беда – непрерывная забастовка шахтёров?

- Многие из них приехали в Москву, жили в палатках, днём стучали касками по асфальту у Дома правительства, выдвигая всё новые требования. Уголь они не добывали и котельные не были обеспечены углем на зиму. Население им помогало, приносило еду. При либерализации цен уголь резко подорожал. Шахтёры вернулись на шахты, стали работать сверхурочно и пополнили запасы котельных. После либерализации цен рубль стал весовым, на него можно было покупать товары.

Правительство Гайдара называли «правительством камикадзе». Писали, что люди как-то переживут голодную и холодную зиму, а с приходом тепла они выйдут на улицу - и уничтожат это правительство. Но благодаря либерализации цен положение как-то нормализовалось.

Источник публикации: Комсомольская Правда