Там, за поворотом

Дата публикации: 05.03.2026

- Мир меняется очень быстро, происходит активная переконфигурация мировой экономики, - отметил главный экономист государственной корпорации развития "ВЭБ.РФ" Андрей Клепач. - Мы видим перераспределение экономического потенциала от США и Европы в сторону Востока, в мировом ВВП растут доли Китая и Индии (к 2050 году до 22 и 16-17 процентов соответственно) - если, конечно, не произойдут катастрофические климатические изменения с дефицитом воды и ударом по сельскому хозяйству. Кроме того, мировую экономику трясет от торговых санкций, которые вводили США. Идет грубый передел экономических потоков, что серьезно тормозит темпы роста мировой экономики, хотя далее ситуация может улучшиться - если, конечно, не прилетят "черные лебеди". Многие ожидают, что с большой долей вероятности, если не в этом, то в следующем году, может лопнуть большой пузырь акций компаний, завязанных на искусственный интеллект, что вызовет негативную цепную реакцию - в первую очередь в экономике США.

Мировую экономику трясет, говорит эксперт, мы живем в условиях неопределенности, но Россия держится пока неплохо, за исключением ситуации с углеводородами, а это для нас достаточно критичная позиция.

- Цены на нефть сильно просели, - продолжает Андрей Клепач. - Это результат не только санкций, но и замедления в целом экономического роста в мире. Поэтому имеется избыток предложений нефти. Когда наступит перелом? Большинство прогнозов сходится на том, что к концу 2026-го и в 2027-2028 годах цена на нефть пойдет вверх, если не возникнет никаких шоковых ситуаций. Цена на нефть близка к траектории цен на зерно (здесь мировая конъюнктура тоже несильно благоприятна для экспортеров). Американцы наращивают санкционное давление.

Где конъюнктура для России благоприятна, так это по металлам, особенно цветным (медь, алюминий, палладий). В целом на рынке нефти в среднесрочной перспективе потенциал для роста есть, но риски достаточно велики. Ситуация же с газом крайне серьезная после того, как мы потеряли европейский рынок. Роста объемов экспорта СПГ в этом и следующем годах, скорее всего, не будет.

Что касается магистрального газа, то поставки в Китай по "Силе Сибири" нарастают. После долгих переговоров появились сообщения о том, что будет строиться второй трубопровод, но это пока только осторожные сообщения. От протокола намерений до реализации проекта понадобится пять, а то и семь лет.

Все эти процессы влияют на курс рубля, при этом, констатирует Андрей Клепач, он отвязался от цены на нефть.

- Курс рубля - самое удивительное из того, что мы видели за последние годы в нашей экономике. То, что происходит на московской бирже, конечно, мало отражает ситуацию с экспортом и даже оттоком капитала, зато очень сильно влияет на доходы экспортеров и сделки внутри страны. Мы и раньше предупреждали о том, что серьезного ослабления курса рубля не будет. Похоже, в 2026-м ситуация мало изменится, разве что к концу года произойдет некоторое ослабление курса - до 87-88 рублей за доллар. Но чтобы ускорить экономику, курс необходимо понизить хотя бы до 92-94 рублей, - считает эксперт.

Что касается темпов роста ВВП в 2026 году, то главный экономист ВЭБ.РФ видит их в пределах 0,7-0,8 процента (в законе о бюджете был прогноз в 1,3, но, скорее всего, показатель будет понижен).

- Наша экономика имела высокие темпы роста в 2023-2024 годах, и они не ушли в минус в 2025-м за счет адаптации бизнеса, работавшего с большой изобретательностью и гибкостью, а также бюджетного импульса (деньги в экономику вливались через рост бюджетных расходов). Однако росло и давление кредитно-денежной политики - по мнению правительства и ЦБ, таким образом сбивались темпы инфляции и охлаждалась экономика. Инфляцию, действительно, сбить удалось, хотя одновременно упали темпы роста экономики. В 2025-м ожидался рост на 2,5 процента, но получили всего один как результат структурных проблем в ряде отраслей и сверхжесткой кредитной политики, в чем мало кто с нами может соперничать. В мире нет и не было страны, которая бы пыталась победить инфляцию в условиях войны и в попытках решения кучи структурных проблем. Но мы такой эксперимент проводим.

На конференции, как всегда много в последнее время, говорили о кардинальном развороте России на Восток. К примеру, директор Института стран Азии и Африки МГУ Алексей Маслов настаивает на том, что не стоит преувеличивать его успешность.

- У нас всего лишь переходный период. Пока мы не воспитали новое поколение компаний и людей, которые бы успешно работали с Юго-Восточной Азией. Надо критически относиться к нашим нынешним позициям в Азии, - отметил он. - Кроме того, нужно очень внимательно отслеживать динамику Китая. Если мы не научимся понимать систему планирования развития страны у китайцев, будет очень сложно выстраивать с ними экспортно-импортные операции. И здесь прогностика является ключевой позицией. Пока мы не можем предложить Китаю чего-то серьезного. И надо понимать, что рано или поздно КНР и США договорятся, вопрос лишь в том, на каком уровне. Помимо влияния на мир в целом, эти державы борются за влияние на технологии. У России однажды встанет вопрос: на чьи технологии опираться? Пока у большинства людей на компьютерах и телефонах стоят отнюдь не китайские операционные системы. Сейчас следует не столько участвовать в борьбе США и Китая, сколько максимально развивать технологическую независимость. Иначе мы впадем в зависимость от кого-либо.

Андрей Клепач тему "восточного разворота" рассмотрел с позиций участия (точнее, неучастия) в этом процессе Сибири.

- Подвижки на Восток и Юг начались давно. В середине 2000-х семьдесят с лишним процентов нашего товарооборота занимала торговля с Европой. К 2014 году произошло снижение до 60. Сейчас - 24 процента, а нашими ключевыми партнерами стали Китай и Индия. В этом смысле мы крайне зависим от того, как будет дальше развиваться КНР. Это касается не только углеводородов. Мы широко открыли китайцам целый ряд наших рынков - в частности, легковых и грузовых автомобилей, а также микроэлектроники. В этих сферах наша технологическая и сырьевая зависимости от китайских партнеров стали сверхвысокими. И это один из вызовов в плане того, как проводить структурную перестройку промышленности, чтобы хоть какую-то часть продукции производить самим. Но в этой теме есть второй момент - у нас поворот на Восток происходит мимо Сибири. Главные каналы финансового взаимодействия и экспорта с Китаем - Москва, Санкт-Петербург и отчасти Дальний Восток. СФО на этом празднике жизни нет. А ведь Сибирь - это связующий элемент нашей пространственно-экономической политики.

Источник публикации: Российская газета