---

Дата публикации: 06.03.2026

Кто-то мог бы назвать это началом конца: третья по величине страна-покупатель российского зерна на Ближнем Востоке остановила закупки. Источники Reuters первыми сообщили о приостановке отгрузок пшеницы и мировые цены уже поползли вверх, а фрахтовые ставки бьют рекорды.

Вот только сибирских аграриев пожар в Персидском заливе не задел почти никак. Потому что Иран уже набил закрома.

Обострение конфликта на Ближнем Востоке в начале марте сильно ударило по глобальной логистике. Казалось бы, для Сибири, отправляющей зерно за тысячи километров, это должно было обернуться катастрофой. Однако первой реакцией экспертов было «выдохните, расслабьтесь».

Президент Российского зернового союза Аркадий Злочевский в разговоре с журналистами лишь устало поправляет: катастрофические прогнозы — удел тех, для кого все морские пути ведут в Персидский залив. А российское зерно идет в основном через особую экономическую зону (ОЭЗ) «Серахс», расположенную в районе Прикаспия. Второй фактор, о котором вспоминают не так часто, как о том, что «отгрузка остановлена, нам конец», заключается в том, что Иран уже купил почти все, что планировал на этот сельхозгоду (который закончится в июне). Из России ушло порядка 1,9 миллиона тонн пшеницы из запланированных 2–2,2 миллиона.

«Надо учитывать, что мы зерно через Ормузский пролив не возим. У нас в основном Каспий задействован. Каспий работает. Иран свою программу по закупкам уже практически выполнил. Запасов у них достаточно. Сейчас они могут занять выжидательную позицию», — заявил он.

Иными словами, та пшеница, которая должна была кормить Иран до лета, уже или в пути, или на складах. Торможение новых контрактов сейчас похоже на закрытие двери перед уже ушедшим поездом.

Когда нефть дорожает, а зерно — нет

В новостях любят рисовать накладывающиеся (или, наоборот, пересекающиеся) графики двух цветов. Доллар дорожает — нефть дешевеет. Нефть дорожает — зерно тоже должно дорожать. В последнем случае логика простая: раз в зоне конфликта перекрыты потоки, значит, товар дорожает. И неважно, в каком направлении его везут. На самом деле зерно не всегда продается по тем же законам, что и нефть.

Помешает ли война продаже нового урожая?. Фото: 1MI

Эксперты РЗС обращают внимание на фундаментальное различие: если нефть из Персидского залива перестает идти, предложение падает при сохранении спроса. С зерном ситуация иная. Даже если паника на биржах подбрасывает котировки, на физическом рынке переизбыток предложения никуда не делся. В мире зерна много, и спрос на него ограничен.

Одним из следствий этого переизбытка зерна на мировом рынке закономерно стало снижение цены — что не может радовать аграриев Алтая и Новосибирской области. Однако даже если конфликт на Ближнем Востоке их поднимет, радоваться будет рано. Главная проблема, по мнению Аркадия Злочевского, лежит сейчас даже не в транспортировке товара, а в его оплате

«Военные действия — это форс-мажор. Если иранская сторона откажется платить по уже отгруженным контрактам, взыскать долги через международные суды будет проблематично», — отмечает эксперт.

Цена долгого рубля

Генеральный директор ГК «ФТС-Сервис» Артем Валеев предлагает смотреть на ситуацию шире. Иранский конфликт для новосибирского бизнеса — это не история про прямые поставки в Исламскую Республику. Это история про то, как дорожает топливо и фрахт, когда закрываются важные морские узлы.

«На фоне эскалации уже начали дорожать нефть и страхование морских перевозок. Повышение стоимости топлива быстро сказывается на всей цепочке. Для Новосибирска самые чувствительные категории — те, где в цене велика доля логистики», — констатирует Валеев.

Это, прежде всего, импортные фрукты и овощи, которые везут к нам из южных регионов и из-за рубежа. Удорожание фрахта и страховок, пусть даже где-то далеко в Красном море или около Ормузского пролива, уже через пару месяцев материализуется в чеке на томаты или цитрусовые в новосибирском супермаркете.

Владимир Шастин, гендиректор консалтинговой компании Nexus Marine, бывший глава «Балтийской Фрахтовой Группы», приводит следующие цифры: морской маршрут вокруг Африки вместо Суэцкого канала добавляет 15 дней и 25–45% к стоимости перевозки. Для плодоовощной продукции, которую мы импортируем из Египта или Турции, это уже сейчас закладывает рост цен на 18–32% в ближайшие месяцы.

Особенно сильно, по его мнению, на прилавках Новосибирска подорожают томаты, цитрусовые, лук, чеснок и ранние овощи.

Китай вместо Ирана

Но есть и хорошая новость для Сибири. Она заключается в том, что новосибирские аграрии и трейдеры уже давно развернули голову на восток. Иран, несмотря на всю его важность, остается третьим покупателем, а не первым.

Экспортные отгрузки зернобобовых из Сибирского федерального округа в 2025 году показали, кто настоящий король. По данным Agroequality.ru, Новосибирская область обеспечила 40% всего сибирского экспорта зернобобовых (163 тысячи тонн) и в целом вышла на второе место по доходам от экспорта сельхозпродукции, уступив лишь Алтайскому краю. Но главный наш покупатель — не Иран, а Китай, который забрал 161 тысячу тонн продукции. В Иран, для сравнения, ушло значительно меньше.

Алтайский край, который тоже активен на этом рынке, поставляет в Иран чечевицу (15 тысяч тонн в прошлом году). Но и там основная ставка делается на Поднебесную. То есть удар по иранскому направлению для Сибири — это потеря хоть и важного рынка сбыта, но не критически важного. Тем более что через Казахстан и дальше на восток грузы идут без особых проблем.

Как выживать в турбулентности

Артем Валеев советует бизнесу не надеяться на авось, а перестраивать работу. Роста цен не избежать, но его можно смягчить. Первое — диверсификация поставщиков и наличие альтернативных маршрутов. Второе — запас по срокам и остаткам на складах.

«Лучше привезти товар с запасом на 2–3 недели раньше и чуть дороже, чем осуществлять заказы на пике цен», — говорит он.

Также эксперт рекомендует внимательнее смотреть на условия контрактов: фиксировать не только цену товара, но и правила пересмотра логистической составляющей. В некоторых случаях выгоднее перейти на мультимодальные схемы поставки: везти реже, но больше, увеличивая складские запасы.

«В текущей ситуации избыток товара на складе может оказаться выгоднее частых перевозок по очень высоким ставкам», — резюмирует Валеев.

Владимир Шастин добавляет: волна сокращений в логистических компаниях уже начинается. В первую очередь под удар попадают те, кто тесно завязан на Суэц и Красное море — то есть, южные регионы, которые «зацепило» еще в 2022 году другим военным конфликтом. Сибирь же может отделаться легким испугом, если только конфликт не затянется на месяцы. Тогда под удар попадут все: и торговля с низкой маржой, и энергоемкие производства.

Пока же ситуация выглядит так: Иран сыт, новосибирские элеваторы работают на Китай, а главный бой за цены развернется на полках новосибирских магазинов, куда через пару месяцев придут подорожавшие за время пути вокруг Африки помидоры.

Источник публикации: Атас.инфо