Грудинин Павел
Надо вернуть здравый смысл в экономику
Надо вернуть здравый смысл в экономику

Анекдот такой, что пессимист сидит и оптимист. И пессимист говорит: «Как все плохо». А оптимист говорит: «Будет еще хуже. Не волнуйся». Но на самом деле, нормально. И вот тут ситуация примерно такая: Сергей Юрьевич Глазьев сказал нам, что, вы знаете, нас заставят вообще-то санкции навести порядок в своей экономике. Вот это самое страшное из того, что можно предположить. Потому что, на самом деле, у нас получается очень интересная вещь. Бизнес, он же получает разные сигналы от власти. Смотрите, один сигнал, что до определенного времени нужно создать 25 миллионов рабочих мест модернизированных или 20 миллионов, не важно. А с другой стороны, программа развития сельского хозяйства, где написано, что к 20-му году средняя зарплата сельских работников должна достигнуть половины в промышленности. Какой же, извините меня, нормальный работник, особенно, молодой - а сейчас, чтобы вы знали, средняя зарплата в сельском хозяйстве 12 тысяч рублей по данным Росстата - за 12 тысяч рублей или даже за 20 тысяч рублей пойдет работать на модернизированное, якобы, рабочее место в сельском хозяйстве.

С одной стороны, говорят, что, вы знает, надо – только вчера Дмитрий Анатольевич Медведев сказал, что нужно слезть с импортной иглы. То мы с нефтяной иглы слезаем, то с импортной. Значит, а с другой стороны, производство сельхозпродукции, всем известно, в России не выгодно. Если убрать все субсидии, то окажется, что рентабельность отрицательная, минус 9%. Если с субсидиями, то плюс 3.

И на самом деле, в Америке выгодно. Кстати, там американский фермер является гораздо богаче, чем городской житель. А у нас с точностью до наоборот. Вопрос: какую модель избрать? Вы можете избрать белорусскую модель, вы можете казахскую модель избрать, вы посмотрите, какое там количество преференций получает производитель сельхозпродукции, и какие у него налоги там. Вы может избрать американскую модель, где есть понятие справедливой цены, и считается главное – доходность производства сельскохозяйственной продукции, которая позволяет в любых условиях получать доход такой, на который проживешь до следующего года, и еще сможешь трактор закупить у Бабкина, значит, или комбайн.

Есть европейский подход, тоже неплохой. И когда там каким-то образом падает цена на молоко, сразу же государство, скажем так, вмешивается, причем, вмешивается очень серьезно. И не смотрит на всякие ВТО и другие соглашения, оно просто знает, что если не поддержать доходность сельского производителя, то в этом случае произойдут процессы, которые на сегодняшний день мы видим у нас. Потому что, если вы шли сюда, вы видели, какое количество охранников, парковщиков и других лиц, которые ничего не производят, стоят на улице. Понятно, Москва – европейский богатый город. Но разница между Москвой и другими территориями, Россия – это не Москва, Россия – это гораздо больше, она разительна. И поэтому, если мы ищем новые подходы и методы, понятно, что, знаете как, я перефразирую Гартунга и еще одного американца. Там сказали, что если стагнация – это, когда сосед потерял работу, кризис – это, когда ты теряешь работу, а выздоровление экономики – это, когда работает Правительство Дмитрия Анатольевича Медведева, на самом деле.

Потому что, вы поймите, мы получаем сигналы, казалось бы, вроде бы, как: «Слушай, где картошка?». Давайте так, честно, а до чего мы дошли? Если ты покупаешь семена в Голландии, трактор в Германии или в Америке, сеялку в Англии, потом, значит, средства защиты растений, ядохимикаты тоже где-то в Европе, и после этого у тебя остаются только тракторист, солярка и земля. И это называется российский производитель.

Конечно, вот это вот издевательство над российской наукой, которое шло 20 лет, которую не финансировали вообще. Я, зная такую вещь, могу вам рассказать, что в Америке написано: финансирование науки по потребности. Не по тому, сколько попросят, а вообще, сколько нужно. Вот нужно, и дадут столько, сколько нужно. Значит, если у нас, к сожалению, при оптимизации, так называемой - на самом деле, это же убийство просто деревни - школы, детские сады из сел пропадают просто по определению. Потому что сначала же поставили задачу увеличить зарплату учителям, потом поняли, что денег нет, но зарплату уже снизить нельзя. Поэтому давайте уменьшим количество школ.

Значит, когда у тебя молодой специалист говорит: «Слушай, а где я жить буду?». Ему говорят: «Сейчас миллион рублей дадут, и ты купишь что-то». Он говорит: «Слушайте, этот миллион – я куплю в деревне дом. Как электричество подключить, кто мне газ проведет?». Вы последнее постановление Правительства почитаете и поймете, что там написано – Газпром теперь единоличный поставщик труб и всего остального, и услуг по подключению, но он имеет срок год, а если серьезные, то 3 года. И бегаешь, и говоришь: «Слушайте, подключите меня». А он говорит: «Денег дай. Вот, дай денег». Вот я вам пример приведу: к подключению картошки, а картошка тоже, в общем-то, или молоко – это сырье стратегическое, от этого зависит жизнь страны, мы не требуем денег, а за получение электричества или газа с тебя требуют деньги – еще ты не подключился, но уже заплати. Мы ферму строить начали, начали думать об этом в 9-ом году. Сейчас получили разрешение на строительство, потому что количество коррупционной составляющей подключений, согласований, экологических экспертиз таково, что ты, даже если очень сильно захочешь, на месте, где стоит уже ферма, ты там реконструкцию не проведешь, пока ты не заплатишь за кадастровый план, за разрешение на строительство, за подключение к сетям и за все остальное.

Говорили, причем, президент тоже говорил, что нам со 120-го места по легкости ведения бизнеса, нам хотя бы на 20-е подняться. И в этот момент, например, губернатор Московской области вводит градостроительный совет, которого нет нигде, ни в градостроительном кодексе, нигде. И разрешение на строительство увеличивается в сроках еще больше, потому что теперь ты должен пойти в область, получить разрешение на строительство, извините, туалета.

Поэтому есть две вещи. Первая, все хотят, чтобы Россия была великой державой. Все хотят, чтобы мы хорошо жили. Но одновременно чиновники сейчас обсуждают такую вещь: Роснефть – давайте мы ее переведем в Дальневосточный округ, зарегистрируем там. Не дело в налоге на имущество или в налоге на прибыль, дело в налоге на доходы физических лиц. Оказывается, у центрального аппарата Роснефти общий совокупный доход за год 9, 1 миллиарда рублей. Мы на кого работаем? На нефтяников, газовиков, энергетиков или на величие России?

Значит, тут вопрос в другом, что крестьяне готовы, и мы всегда кормили людей. Значит, когда-то в Советском Союзе производство молока составляло 100 миллионов тонн. Мы были первыми вместе с Америкой. Сейчас мы находимся на 6-ом или на 7-ом месте по производству, нас обогнал Пакистан. Стыдно сказать, на самом деле, что мы даже вот те статистические данные, которые на самом деле не верны, и аграрные союзы России все время говорят: «Слушайте, давайте, кончайте приписывать. Мы реально имеем не 32 миллиона тонн, а 16 миллионов тонн молока». Мы это видим, потому что товарность молока у нас 50 процентов, в Америке 95. А у нас получается, что все молоко производят и половину выпивают прямо там, где производят. Но у нас в городах живет почти 100 миллионов граждан, а остальные, меньше 40-ка, живет в деревнях. Не могут они выпить столько молока. С картошкой то же самое. То есть, мы заврались, вроде бы как, и поэтому президент говорит, что: «Вы хорошо работаете в сельском хозяйстве». Ну да. Но только посмотрите, что происходит. Как только у нас в центральных областях неурожай картофеля, вы это видите, зайдите в магазин и посмотрите. Потому что рынок говорит об одном – много товара, он мало стоит. А у нас, вроде как, товара много по отчетности, а стоит он бешенных денег.

Что нужно сделать? Понятно, что модернизировать нужно, конечно, производство.

Мы как-то быстро находим деньги для того, чтобы помочь братской Украине, 13 миллиардов долларов, да. Но как-то не находим вообще денег, чтобы помочь нам, крестьянам для того, чтобы обновить собственный технический парк. Мы придумываем какие-то механизмы удивительные. Например, если ты в Америке или в Европе покупаешь трактор, тебе 50 процентов сразу из бюджета возмещается. А мы должны придумывать у нас Росагролизинг, оказывается, у себя, чтобы он имел огромный штат, закупал у Константина по другой цене, да, а потом нам со страховкой, со всем продавал по большой цене. Значит, вроде бы как, не волнуйтесь, за 20 лет отдадите вы отдадите, инфляция сожрет. Я с удовольствием прямо напрямую бы покупал, а 50 процентов получал бы от государства, как это делается в Европе. Причем, все, на самом деле, механизмы известны, еще раз говорю. Белорусские, казахские, европейские, американские, любые, только не те, которые в России сейчас, скажем так, применяются. Поэтому все понятно. Еще раз, надо вернуть здравый смысл в экономику. Спасибо.

Распечатать статью


ПОДЕЛИТЬСЯ:

Читайте также:

Руслан Гринберг
О геополитике и экономике
26.01.2015

Герд Ленга
О взаимосвязи политики и экономики
26.01.2015

Роберт Нигматулин
Правильный Тандем
23.03.2016

Аскар Акаев
Смена локомотива
26.03.2014

Уве Лойшнер
«Дух предпринимательства»
26.01.2015

Константин Бабкин
Вступительное слово. Коротко о главном
24.09.2014

Оксана Дмитриева
Что нужно для позитивного сценария
23.03.2016

Максим Калашников
Ликвидация имиджевых мегапроектов – путь к подъему российских городов
26.03.2014

Сюэ Фуци
Новая Норма
23.03.2016