Не хуже нефти и газа. Почему в РФ не развит потенциал сельского хозяйства

Дата публикации: 16.10.2013

2 тыс. км до столицы оказываются для томатов смертельными - не те сорта везут, не умеют вовремя собрать, правильно упаковать. А голландцы умеют. Почему им удаётся кормить себя и нас, а нам - нет?

Россия: пляшем от сохи

В этом году на российское сельское хозяйство обрушились нежданные беды. Только в Приамурье из-за паводка урожая недополучено на 5,2 млрд рублей. В других регионах осенние ливни утопили созревшие овощи и не позволяют вовремя посеять озимые.

Гниют в земле

«Некоторые хозяйства не успели ни одного гектара озимых засеять, - признаёт Сергей Шкитин, замдиректора одного из сельхозпредприятий Тамбовской обл. - Вся надежда на нынешний урожай - с его помощью протянем до конца следующего года». С точки зрения аграрной науки озимые целесообразно сеять до 5 октября. На 4 октября в той же Тамбовской обл. был обработан всего 51% от планируемой площади. Сев продолжается, несмотря на огромный риск: «Посеянная в октябре пшеница может не взойти, а это для нас самая ценная культура», - поясняетСергей Коннов, депутат местной областной думы.

Из-за дождей под угрозой урожай свёклы и подсолнечника. Корреспондент «АиФ» наблюдал, как на одном из свекловичных полей Липецкой обл. два трактора буксировочными тросами выдирали из земли грузовик с собранными корнеплодами. В такую погоду даже импортная техника не справляется. Эксперты говорят о вероятности закрытия сахарных заводов - им попросту не хватит сырья.

Урожай Фото: АиФ

На Алтае и в Забайкалье по­страдали зерновые, в некоторых районах к началу октября удалось убрать лишь 35% посевов. «Мы убираем зерно повышенной влажности, а далеко не у всех есть столь мощные сушилки, чтобы пропустить через них весь урожай, - рассказывает Николай Сидякин, директор предприятия из Алтайского края. - Поэтому крестьяне поневоле должны продавать зерно худшего качест­ва по более низкой цене».

В Забайкалье сетуют на нехватку техники - новых комбайнов в хозяйствах очень мало. «Рынок машиностроения в РФ за последний год упал на 20%, - говоритКонстантин Бабкин, президент промышленного союза «Новое Содружество» (куда входит Ростсельмаш). - Крайне негативно повлияло вступление в ВТО - были отменены некоторые программы стимулирования спроса на сельхозтехнику. А заявленная год назад программа, позволяющая крестьянам получать 15-процентную скидку на технику, заработала только в июле, когда уже вовсю шла уборка. Многие крестьяне в ожидании скидок так и не успели купить технику».

В Брянской и Ивановской областях из-за гибели урожая уже объявили чрезвычайную ситуацию. «Спасаем остатки картофеля, - рассказывает Павел Толстенок, главный консультант отдела растениеводства Департамента сельского хозяйства Брян­ской обл. - Но уже очевидно, что кардинально ситуация в лучшую сторону не изменится». К началу октября выкопали 55% корне­плодов. С картошкой в этом году ситуация сложная во многих регионах. А значит, вырастут цены.

«За год оптовая цена на картофель увеличилась вдвое: была 6 руб. за 1 кг, стала 12, - рассказывает бизнесмен Александр Лебедев. - Но мы в этом году вырастили рекордный для нашего совхоза урожай и уберём большую часть. Используем импортный семенной материал, предварительно проверяем его качество. Увы, российские семена на порядок хуже, да их и не достать. Технику тоже используем импортную - она дороже, но качественнее. Большая проблема для мелких производителей - реализация продукции. Вырастишь, соберёшь, а потом? Везти самому на рынок? В торговые сети войти крайне трудно, нужны миллиарды».

Похороны науки

Российская наука почти не в состоянии помочь крестьянам. «Наша селекция погибает, если уже не погибла, - сетует Владимир Мурашёв, заведующий лабораторией развития биологии растений МГУ им. Ломоносова. - Во времена СССР выводились такие сорта, которые закупали у нас и Канада, и США. А сегодня если выведешь новый сорт, необходимо его патентовать, а поддержка патента стоит 66 тыс. руб. в год. Кому из учёных это под силу?»

На землях, где раньше трудились учёные, сегодня строят дома. «Раньше было много станций, где в разных климатических условиях тестировались сельхозкультуры, - говорит Мурашёв. - Сегодня остались единицы». Так, на месте, где сейчас расположено «Сколково», прежде находился Институт нечернозёмной зоны. Теперь его просто нет. Источник «АиФ» в РАСХН рассказал, что после реорганизации академии огромное количество земель, которые принадлежали ей по всей России, руководство перевело в частный фонд.

Например, 400 из 500 га опытной станции в Павловске, основанной Вавиловым для выращивания коллекционных сортов, сначала директор (ныне уволенный) отдал под выращивание пшеницы и картофеля на продажу, потом их передали на нужды Санкт-Петербурга - а проще говоря, под застройку. Оставшиеся 100 га представляют собой жалкое зрелище.

«Земли - огромный ресурс, не меньший, чем нефть и газ, - уверен Сергей Шугаев, председатель «Сельской России». - Но у россиян нет побудительных мотивов жить в деревне. Необходимо вкладывать деньги в инфраструктуру на земле, а этим заниматься никто не хочет. В США, например, главный критерий оценки уровня жизни - наличие центральной канализации. Где вы её видели в русской деревне? Кстати, в Штатах уникальная система помощи аграрному сектору: каждый год в зависимости от условий принимаются новые меры. То есть государство реагирует оперативно и по делу. А у нас - страшный недостаток госрегулирования. Подорожали калийные удобрения в два раза - никто ничего сделать не может. В России даже парниковое растениеводство невыгодно по причине страшно дорогих энергоносителей. Это всё притом что мы калий и энергоресурсы гоним на экспорт». А они нам гонят помидоры, огурцы, картошку и даже муку.

Александра Антонова («АиФ-Брянск»), Юрий Бабин («АиФ-Липецк»), Светлана Викторова («АиФ-Алтай»), Лара Чайка («АиФ-Тамбов»)

Источник публикации: АиФ

ПОДЕЛИТЬСЯ: