---

Дата публикации: 20.04.2026

Критика в адрес экономической политики государства в России обычно исходит от оппозиционных политиков или зарубежных аналитиков. Но в последние месяцы всё чаще голос поднимают люди совсем другого рода: действующие руководители производств, которые не митингуют и не пишут открытых писем, а просто каждый день сталкиваются с реальностью на своих предприятиях.

Владимир Боглаев, директор Череповецкого литейно-механического завода, высказался жёстко. По его словам, в российской экономике «происходит катастрофа», а власть окончательно потеряла представление о том, что творится внизу.

«Очень серьёзно напрягается атмосфера в обществе. Я с 90-х годов не помню, когда ещё распадался СССР, чтобы власти так активно дискредитировали власть», - заявил он.

Боглаев добавил, что сейчас можно констатировать «полную потерю обратной связи управляющей верхушки о реальном положении дел в экономике страны».

Это не просто эмоциональный выплеск. Промышленник прямо говорит о подготовке к переменам и предупреждает, что накануне выборов власти рискуют принять решения, которые окончательно подорвут доверие населения.

«К выборам, скорее всего, запускают серьёзные мероприятия по дискредитации власти, по принятию очень непопулярных решений, которые в принципе не оставят вариантов народу сохранить минимальное доверие к верхушке», - сказал он.

Боглаев не единственный, кто говорит об этом открыто. Константин Бабкин, глава ассоциации «Росспецмаш», в апрельском интервью деловому журналу «Монокль» потребовал радикального пересмотра экономической политики ради «новой индустриализации».

«Мы должны вернуть себе свой рынок», - заявил он, уточнив, что при смене курса обрабатывающая промышленность могла бы кратно нарастить объёмы производства.

Основатель «Русала» Олег Дерипаска последовательно и публично называет высокую ключевую ставку Банка России удушающей для реального сектора. Ставка сейчас действительно рекордная: с осени 2023 года она удерживается на уровне 21% годовых. Для предприятий, которым нужны кредиты на модернизацию или пополнение оборотных средств, это фактически означает заморозку инвестиций.

Что стоит за этими словами? У директора череповецкого завода, судя по всему, накопился целый список конкретных проблем. Санкции закрыли доступ к импортным компонентам, станкам и программному обеспечению. Перестройка цепочек поставок удорожила логистику и затянула сроки. Квалифицированных рабочих не хватает, и с каждым годом ситуация не улучшается. Новых кредитов при нынешней ставке заводы фактически не берут. Спрос внутри страны снижается вместе с покупательной способностью населения. Добавьте сюда регуляторную нагрузку и нестабильность рубля при попытке что-то планировать на год вперёд, и картина выходит довольно мрачная.

При этом официальная статистика выглядит иначе. Росстат фиксирует рост выпуска в ряде обрабатывающих отраслей, безработица держится на уровне около 3,5%, бюджетный дефицит в последние годы оказывался ниже прогнозов. В отдельных секторах, прежде всего в оборонной промышленности, агропроме и информационных технологиях, импортозамещение реально заработало. Внешнеторговый баланс остаётся положительным за счёт экспорта энергоносителей, металлов и удобрений.

Откуда же такой разрыв между тем, что говорят промышленники, и тем, что показывает статистика? Здесь нет заговора и нет намеренного искажения. Просто государство смотрит на экономику через одни показатели, а директор завода видит её через другие. Власть ориентируется на ВВП, инфляцию, безработицу. Завод видит, что комплектующих нет, кредит стоит 25% годовых, токарей взять неоткуда, а заказы сокращаются. Оба описывают реальность, но разные её части.

Ещё один фактор: региональная специфика. Череповец это моногород, сильно зависящий от металлургии. Проблемы, острые там, могут вообще не отражаться в общероссийских агрегированных данных. Сигналы с мест доходят до принимающих решения людей с большим опозданием, а порой не доходят вовсе.

То, что эти голоса зазвучали именно сейчас и именно так громко, само по себе показательно. Промышленники не склонны к публичным заявлениям. Когда директор действующего завода сравнивает обстановку с распадом СССР, это не риторический приём. Это описание того, что он видит каждый день.

Насколько их претензии справедливы? Скорее всего, и те и другие правы по-своему. «Катастрофа» в масштабах всей экономики это сильное преувеличение: макропоказатели действительно остаются в зоне относительной стабильности. Но реальный сектор испытывает давление, которое сложно отрицать. Высокая ставка, дефицит кадров, санкционные ограничения и сократившийся спрос, это не выдумки заводских директоров.

Вопрос в том, услышат ли их. Если критика продолжит нарастать, а предвыборный период только усилит общественное напряжение, игнорировать системный характер проблемы станет значительно сложнее.

Источник публикации: Russian Business Guide