«У нас правая рука не знает, что делает левая»: Борис Титов о силовиках, арестах бизнесменов и «больных» статьях

Дата публикации: 29.11.2019

Бизнес-омбудсмен рассказал Forbes о делах, с которыми он сейчас работает, проблемах вокруг «списка Титова», сроке для его фигуранта Андрея Каковкина, токсичных госинвестициях и о том, как он сам когда-то скрывался за границей из-за проблем с бизнесом

Борис Титов побеседовал с журналистами Forbes сразу после визита в СИЗО, где он встречался с пятью предпринимателя, каждый из которых, по мнению бизнес-омбудсмена, там находиться не должен. В последний год работы у бизнес-омбудсмена и его команды прибавилось. Кажется, что 2019 год запомнится историями уголовного преследования предпринимателей: арест Майкла Калви и Дмитрия Мазурова, дело Сергея Петрова, скандал вокруг дела Валерия Израйлита... Так, видимо, разрастающаяся силовая номенклатура пытается отработать свой хлеб, предполагает Титов.

Бизнес-омбудсмен рассказал Forbes об уголовных делах, с которыми он сейчас работает, проблемах вокруг «списка Титова» и аресте Андрея Каковкина, токсичных госинвестициях и о том, как он сам когда-то скрывался за границей из-за проблем с бизнесом.

О работе силовиков

— В целом количество возбуждаемых экономических дел растет, количество жалоб на действия силовиков, которые мы получаем, растет. Число людей в СИЗО по экономическим статьям и по 159-й статье уменьшается, но становится больше сидящих под домашним арестом.

Мне кажется, усиливается работа силовой бюрократии. Номенклатуры, которая получает деньги из бюджета, становится все больше, и этим людям нужно отрабатывать свой хлеб. Никто не отменял и коррупционную составляющую.

СИЗО работает как система доказательства. Людей задерживают, предлагают признать вину в обмен на обещание выпустить. Их сажают в СИЗО, они там «маринуются», в итоге многие сдаются, даже если доказательств недостаточно.

О неожиданном итоге работы со «списком Титова» и аресте Каковкина

Конечно, мы всегда питаемся надеждами, что многое будет меняться. Но мы не такие наивные люди.

Со «списком Титова» есть свои проблемы. Приходится заниматься каждым человеком отдельно, иногда переводить его через границу за руку, чтобы следователи, несмотря на договоренности, не арестовали его. Например, в Перми следователь решил, что во что бы то ни стало посадит до суда в СИЗО предпринимательницу Юлию Макурину. И нам пришлось ее встречать с Украины и проводить за руку через границу, чтобы ее не арестовали.

Другая проблема – правоохранители отказываются включать в список некоторых людей после того, как изучат суть дела. Мы говорим: «если он хочет вернуться, то пусть возвращается и защищается перед судом». Но многим отказывают. Некоторым просили изменить место проведения следствия, потому что они боялись ехать к себе в регион, но, к сожалению, им тоже было отказано.

Чтобы исключить эти проблемы, мы прорабатываем дополнительные механизмы, чтобы закрепить правила по «лондонскому списку». Там должно быть прописано, что с человека снимают меру пресечения и одновременно прекращают его федеральный и международный розыск. Может быть, нужно закрепить еще механизм залога, чтобы ты вернулся с ним и тебя не арестовали.

Приговор Каковкину никого не напугал, уже после него мы получили несколько заявок на включение в список. Но приговор — три года колонии — нас, конечно, очень удивил. Мы думали, его оправдают. И он тоже, я думаю, был очень сильно удивлен, когда его арестовали в зале суда. Наша экспертиза показала, что он абсолютно не виноват. Защита уже подала апелляцию.

«Неоправданно жесткий приговор»: за что получил три года тюрьмы бизнесмен из «списка Титова»

О деле Израйлита

К нам обратился Валерий Израйлит, в том числе по поводу использования спецдекларации по амнистии капиталов в материалах дела. Мы принимали активное участие в том, чтобы Верховный суд дал четкую позицию по этому вопросу. В результате суд решил, что использовать декларацию нельзя, но районный суд требования не выполнил.

Чтобы впредь такого не случалось, сейчас хотят принять поправки в УПК, где будет прописан четкий запрет на использование деклараций. Сейчас там есть лазейки. Если будет принята поправка в том виде, в котором мы предлагаем, то не будет законодательной базы для использования деклараций. Мы считаем также неправильной меру пресечения. Пока что изучаем дело.

«Государство обязано держать слово»: почему поворот в деле Израйлита не успокоит бизнес

О деле Всеволода Опанасенко

Это один из лучших инновационных предпринимателей, создатель первого российского суперкомпьютера. Его компания поставляла компьютеры в США, Германию, Сингапур, Финляндию и на Тайвань. Только по госзаказам в России ее оборот — около 7 млрд рублей.

Его задержали по экзотической статье 285 УК — «подстрекательство к злоупотреблению должностными полномочиями». Обвиняют в том, что он принудил человека купить у него компьютеры. Хотя на эту покупку было специальное постановление правительства. По данным Счетной палаты, из его контрактов на 7 млрд только к 200 млн могут быть вопросы, требующие уточнения. Но человек находится в СИЗО уже почти год. Это абсурд.

На днях вице-премьер Максим Акимов докладывал президенту Владимиру Путину об успехах отечественной микроэлектроники. А один из главных творцов этих успехов сидит в СИЗО. По телевизору показывали, как российский суперкомпьютер поставили в Германию. Но не сказали, что тот, кто создал его, сидит за решеткой. Получается, что в нашей стране правая рука не знает, что делает левая.

Чубайс рассказал об отправленном в СИЗО «одном из самых уважаемых людей» российских инноваций

О должниках Сбербанка

Мы сейчас проводим экспертизу по делу владельца компании «Новый поток» Дмитрия Мазурова и Антипинского НПЗ. Мазурова арестовали на въезде в Россию, поэтому какой смысл ему скрываться? Можно было отпустить под залог, тем более что он не может уже влиять на происходящее в компании.

У нас есть еще один случай конфликта со Сбербанком – это Вельская птицефабрика и предприниматель Александр Иванов. У него сгорела часть птицефабрики, и он не смог обслуживать кредит, выданный госбанком. Из общей суммы кредита в 4,8 млрд он не расплатился за несколько миллионов рублей, но у него забрали обеспечение на 3,5-4 млрд рублей. Сбербанк все это продал за 250 млн рублей другой компании единым лотом. Есть сомнения, что это все было сделано правильно.

В основном таким клиентам всем приписывают мошенничество, хотя они должны были идти по так называемым кредитно-банковским статьям. Но легче же привлечь по статье «мошенничество». Эта статья резиновая.

Хищение на 11 млрд рублей: почему арестовали основателя Антипинского НПЗ

Токсичные госинвестиции

Я честно предупреждаю предпринимателей, которые хотят работать с государственными деньгами, что это большие риски. Но у нас, к сожалению, чаще всего госсредства — единственный источник инвестиций.

У нас есть IT-компания ООО «НПЦ Бюджет-21» Михаила Евсеева, он только что к нам обратился. Компания делает специальный софт и компьютеры для РЖД. Он сидит в СИЗО с июня этого года, а обвинение ему предъявлено по поставке оборудования 6 ноября 2012 года на 20 млн рублей. Его обвиняют в том, что он поставил не то оборудование, но при этом оно уже отработало срок и экспертиза по нему уже невозможна. По его словам, с 2012 года он туда же поставил то же оборудование еще на 200 млн рублей, но к этим поставкам вопросов нет. Зачем держать человека в СИЗО по поставке семилетней давности? Следствие так добивается его признательных показаний.

О «больных» статьях

Самые «больные» сейчас статьи – это 210-я и 193-я статьи УК («организация преступного сообщества» и «уклонение от исполнения обязанностей по репатриации денежных средств в иностранной валюте или рублях»).

Предприниматели, с которыми мы общаемся, очень волнуются из-за 210-й статьи. Ее принимали для борьбы с наркомафией и террористическими организациями. А сейчас используют направо и налево, когда нужно продлить срок содержания в СИЗО. Мне рассказывали, что некоторые следователи откровенно говорят арестованным: «Ты не волнуйся, тебе в суде ее (210-ю статью) снимут, но я тебе ее дам, потому что мне надо, чтоб ты сидел. Я не успеваю по следствию завершить материал». Но не всем суды «списывают» эту статью.

Президент поручил своей администрации, Верховному суду, СК и Генпрокуратуре подготовить предложения по 210-й статье УК, чтобы она не применялась к экономическим преступлениям. Пришел срок подытожить эти предложения.

Есть еще 193-я — «валютная» статья, которая есть в делах в отношении Сергея Петрова и «Рольфа» и совладельца компании «Усть-Луга» Валерия Израйлита. Слово «валюта» вообще непонятное. Это анахронизм, который мы импортировали из Советского Союза, где было два валютных курса — официальный и неофициальный — и чёрный валютный рынок. Переводить деньги через офшоры — достаточно частая практика, она не запрещена законом. Но пока валютная статья существует, бизнесменов могут сажать.

Что не так со статьей, по которой возбуждено дело против компании «Рольф»

О работе платформы «За бизнес», где можно пожаловаться на силовиков

Это реальная помощь бизнесу. Смогут, дай Бог. У нас — офиса бизнес-уполномоченного при президенте — даже при наших полномочиях не удается решить все. Есть сложные, долгие, «висящие» дела. Такие, как дело омского предпринимателя Сергея Калинина или фигуранта дела «белгородских энергетиков» Александра Пивоварова. По ним суд уже состоялся, но сейчас апелляция. Мы считаем, что они вообще не виноваты. Надеюсь, платформа поможет с этими делами.

На ее презентации, кстати, в качестве функционера АСИ присутствовал Артем Аветисян, которого считают инициатором уголовного дела против Baring Vostok. И действия которого комиссия по этике РСПП, еще одного учредителя платформы, признала неверными. Такой вот трагикомический парадокс. Сложно все, как видите.

Непонятный сигнал: зачем бизнесу предложили жаловаться на силовиков

О семейном винном бизнесе

Я был председателем Союза виноградарей и виноделов больше десяти лет (семья Бориса Титова владеет группой компаний «Абрау-Дюрсо», крупнейшего производителя игристых вин, президентом группы является сын Титова Павел. — Forbes). За это время много чего произошло, и сейчас, с принятием долгожданного закона о поддержке отечественного виноделия, мы находится на пороге качественных изменений. Сейчас винная отрасль растет, туда приходят большие инвестиции и крупные игроки.

Поэтому мы решили во главе союза поставить человека, который абсолютно нейтрален с точки зрения его позиционирования в отрасли. Это Дмитрий Киселев. Он в Коктебеле в год производит несколько десятков тысяч бутылок шампанского вместе с партнерами. Но у союза серьёзное правление, в котором представлены все игроки отрасли. И председатель будет прежде всего ориентироваться на решения совета.

Что касается Киселева как телеведущего, то, честно говоря, я не помню, когда включал телевизор последний раз. Как человек он вполне приятный и знающий, интеллектуал. Но по политическим позициям мы можем серьезно расходиться.

О желании свернуть бизнес в России

У меня возникало желание свернуть свое дело, когда на меня в первый раз «наехали». В 2004 году я шесть месяцев провел за рубежом. У меня был бизнес — корпорация «Азот». Его пытался отобрать человек, который сейчас сам в бегах. Тогда я был вынужден продать активы.

То, что я вижу сегодня, заставляет задуматься. Но в бизнесе есть одна проблема — он заякорен. Если это производственный бизнес, ты не можешь продать все и свободно уехать. Актив не будет так дорого стоить, если ты будешь его скидывать в такой ситуации. И всё-таки это родное дело.

Есть тысячи предпринимателей, которые реально не могут уехать. Они не умеют там работать. Кроме этого, у них есть активы в России, которые приносят деньги. Всё-таки предпринимательская инициатива, которая, как бы ты её ни заталкивал под землю, всё равно пробивается ростками. Предприниматели даже в сложнейших условиях начинают новые дела. Даже те, кто в СИЗО, что-то придумывают.








Источник публикации: Форбс

ПОДЕЛИТЬСЯ: