30-31 марта 2017
«Шуваловский корпус» МГУ. Тема: «Поворот мировой истории. Новая стратегия России»
Рар Александр Глебович
"Война и Мир"
"Война и Мир"

Нужно говорить о мире и о войне. Я миролюбивый человек, хочу говорить на тему мира, но придется поговорить тоже о войне.

Что касается мира, когда я приезжаю в Россию, все немецкие знакомые мне говорят: «Ты скажи им, в России, что все мы могли бы жить так мирно, если бы Россия просто после развала коммунизма поняла бы, что она сама освободилась от этого мирового зла, приняла западную систему, западные нормы, подписала тогда в 90-е годы все договора, которые мы ей тогда предлагали. Она сама это сделала. Мы могли бы жить мирно даже в рамках одного общего пространства».

Не получилось. Почему? Об этом мы здесь дискутируем. Поэтому надо переходить на холодную войну, в которой мы сейчас находимся. Я вижу четыре плоскости, в которой она проходит, просто хочу их назвать, потому что мне хочется найти выход из положения. Первая – это информационная война, тут мои коллеги уже говорили об этом. Всё, что говорится с другой стороны, что есть попытки доказать правоту другой стороны, называется чистой воды пропагандой. Люди перестали друг друга слышать. Если ты хочешь доказать что-то другое, ты занимаешься пропагандой.

Идет демонизация политиков. В Германии идет сплошная демонизация Путина. Всё, что Путин делает – это не плохо, это ужасно. Сейчас даже ему в вину ставят, что он как будто беженцев в Россию запускает.

В России идет демонизация отдельных политиков, в том числе Обамы.

Очень страшно здесь, что каждый пытается поставить себя выше морали. В Европе мораль – это либеральные ценности, которые уже в ранге религии. Здесь – это другая Европа, традиционные ценности, которые более правильные, чем европейская мораль. Идет идеологическое столкновение, которое мне, правда, напоминает те времена, из которых мы давно ушли, из старой холодной войны.

Главный нарратив. Каждая сторона пытается написать свой нарратив. По нему следуют все, и общество в это верит. Об Украине уже было сказано. Нарратив такой – да, Украина хотела уйти на запад, принимать западные ценности, хотела обнять демократию – злая Россия не пустила. В России совсем другой нарратив: фашисты захватили власть в Киеве, не дают Украине покоя, убивают людей, поэтому надо встать на защиту той части населения, которая симпатизирует России.

Нарратив – очень опасная вещь, но она переписывается, доходит до того, что даже переписывается история. У нас в Германии выступал известный украинский политик, который сказал, что на самом деле Советский Союз, то есть Россия во время Второй мировой войны напала не только на Германию, но и на Украину. И вторая украинская армия дошла до Варшавы, значит, Украина спасла Варшаву от фашистов. И очень многие люди настолько не знают уже подоплёку всего этого или прошлое, что воспринимают это как новый нарратив, который как штамп пытаются навести. Здесь свои нарративы. Это очень опасная вещь, мы из этого с трудом будем выходить позже.

Потом, есть экономическая плоскость, где происходит тоже бодание, холодная война – это санкции. Запад знает, как сделать России больно, все эти крымские санкции не при чем. Олег не может ездить в Германию, Дима Рогозин не может ездить в Германию, кто-то не может ездить в Россию. Больно делают санкции третьей степени, которые ввела Россия против Запада и Запад против России – это попытка лишить Россию доступа к SWIFT, то есть всей финансовой системе. Если в правильный момент, как мне кажется, китайцы не сказали бы, что они в этом не участвуют, тогда бы в России ситуация была бы похуже. Потому что Запад пытался бы тогда, год назад, это ввести.

Второе – попытки России овладеть нефтью и газом в Арктике, технология, которую Россия ввозит из Канады и США, Запада, сейчас запрещено ей въезжать в Россию, и тем самым хотят ослабить попытку России выставить себя как великую энергетическую державу. Это очень больные санкции.

Есть выход из положения, потому что от этих санкций страдает бизнес, люди, которые теряют рабочие места. В Германии это чувствуется, в России тоже чувствуется. Если говорить не только о войне, но и мире, хочется, чтобы это оставили впереди.

Больно бьет по бизнесменам немецким, которым год назад запрещали ездить в Россию под давлением США, чтобы ни в коем случае не работать с теми бизнесменами, которые находились под санкциями. И конечно, есть область права. Используются все международные суды. О них будто бы забыли, они были всегда, но сейчас один за одним принимают вердикт против России. Это дело ЮКОСа, дело по правам человека там, это дело Савченко сейчас будет, чтобы поставить своего противника в моральный угол, может, направить новые санкции против этого. Это оружие очень опасно, из этого нужно выходить. Мне кажется, у нас две плоскости конфликтов очень серьёзные. Одна плоскость – ценности. Запад считает, что он победил в холодной войне и нужно строить общую Европу на либеральных ценностях. Центральная Европа в это вписалась, Россия не хочет вписываться, её будут заставлять. Россия говорит, что у неё другая Европа, у неё другие ценности, традиционно она – всегда Восточный Рим, а не Западный Рим. И мы сейчас в идеологическом противостоянии, о котором говорил.

Самый страшный для меня вопрос геополитический. Не знаю, как его решить, об этом тоже коллеги говорили, Европа стоит на полном убеждении, что Запад должен был быть построен на двух китах, на НАТО и ЕС. Все этим довольны, так и должно быть, любая страна, Украина, Молдова, Грузия, если хотят, могут вступить в эти организации. Россия не имеет права это остановить.

В то же время забывается, что Россия – самая большая страна на европейском континенте, и имеет абсолютное полное право заботиться о своей безопасности на европейском континенте. Этот факт на Западе, к сожалению, забывается, несмотря на то, что и Путин в 2007 году, Медведев в 2008 году говорили об этом в открытую в Берлине, в Мюнхене, на всех конференциях – вот наша красная линия. Не переходите её, работаем вместе. Какой выход? По-моему, только единственный: нужно когда-то успокоиться, решить, может, через Сирию, через общие вопросы безопасности, общие вызовы, перед которыми стоим, глобальные проблемы, и опять влюбиться в общий проект общей Европы. И создать общее пространство от Лиссабона до Владивостока.

Я очень обнадежен, мне было очень интересно вчера на заседаниях слышать, что и в России эту идею вынашивают. Я знаю, что в Германии целые рабочие группы созданы, чтобы подумать, как создать это пространство. В этом пространстве страна как Украина не должна нервничать от того, является ли она более восточной или западной, мы все бы научились по-другому смотреть на Европу и бороться с теми вызовами, которые нам извне угрожают.

Распечатать статью


ПОДЕЛИТЬСЯ: