3-4 апреля 2018
Российская Академия Наук. Тема: «Россия и мир: образ будущего»
Гартунг Валерий
На самом деле деньги в стране есть
Гартунг  Валерий

Во-первых, я начну с чего. С того, что мы здесь услышали. Абсолютно правильные вещи были сказаны. Причем обе стратегии, я бы не сказал, что они конкурируют. Они, наверно, дополняют друг друга. Они по-разному, скажем так, акценты расставляют. И, в общем-то, в разной степени проработки те или иные разделы. Противоречий особых я не вижу здесь, за исключением каких-то локальных вещей.

Самое печальное, что все, что было здесь абсолютно правильно сказано, совпадает с тем, что пишет правительство. Правительственные эксперты, если почитать документы правительственные, не посмотреть, что они делают, а что они пишут, там все правильно написано. «Стратегия 2020». Основные направления. Я внимательно все документы читаю, такой дотошный человек, в силу своей профессии я должен все читать. Думаю, они все правильно пишут. Почему же делают все по-другому? Если бы они даже то, что правильно написали, сделали, – было бы уже все совсем по-другому, понимаете?

Теперь в каких-то деталях скажу. Борис Юрьевич правильно сказал, обратил внимание, что риск-доходность – очень важный показатель. Если капитал идет, он, прежде всего, смотрит именно на этот показатель, риск-доходность оценивает. И, к сожалению, институциональная среда в России не способствует снижению рисков. Она их повышает и без этого, к сожалению, я так понимаю, Константин, группа ваша работала над тем, чтобы все-таки экономический уклон дать своей программе и меньше брать политическую составляющую. Но Борис Юрьевич правильно заметил, что политическая составляющая, если она бьет по карману, она становится экономической. Здесь без этого никуда не деться.

Дальше. Абсолютно согласен, Борис Юрьевич, с вашим высказыванием, что только экономический рост, приоритет экономического роста над инфляцией. Потому что экономический рост, действительно, приводит к снижению инфляции. Более того скажу. Я в 1998 году работал в бизнесе, вы помните, что произошло в 1998 году, в августе, когда рухнул рубль в четыре раза. Я могу сказать, что я работал на Челябинском кузнечно-прессовом заводе. У нас до августа были вообще проблемы даже с выплатой заработной платы. Мы не знали, что производить. В сентябре вымели все. Темпы роста были буквально, с 1998 года, с 1999-го уже, они пошли и рост был колоссальный.

Тогда, если вы помните, поменялось правительство, и цена на нефть была, сколько? Порядка 12 долларов за баррель. И она подросла, может быть, до 19-ти. В течение девяти месяцев это правительство сделало невозможное, заложило такой базис, что до 2008 года, пока новый кризис не был, был рост. Причем серьезный рост был. Мало того, хочу сказать еще о чем. У нынешнего правительства тоже есть определенные успехи. Локальные. Например. Если правильно применять меры господдержки, о которых говорят и те, и другие, у правительства это есть, то это дает результаты.

Я у Константина поинтересовался, а сколько же за последние три года средний прирост продаж у «Россельмаша»? Тридцатипроцентный среднегодовой. Вот, пожалуйста, как работает господдержка. Причем они не «Россельмашу» дают. Они просто дают покупателю, стимулируют спрос. Но сейчас, например, к сожалению, поняв, что, видимо, очень хорошо зажили селяне, они берут и меняют принципы распределения этой поддержки таким образом, что эта господдержка попадает только в крупнейшие холдинги, а фермеры ее лишаются.

Я уверен, что сейчас пойдут отказы уже от заказанной техники. Дай Бог, если бы не пошло. Но я уже разговаривал с селянами, только что прилетел из региона. Ко мне селяне приходят и говорят: да, снизили процентную ставку, по которой кредитуют. Но теперь она недоступна. В принципе, география этой поддержки сузилась. И те покупатели, которые, многие уже заказали у вас технику. А теперь они вынуждены выбирать между тем, что заказать технику или купить семена. Вот о чем идет речь. Это говорит о качестве работы. Правительственные, даже хорошие, может быть, меры, но как дьявол, он кроется в деталях.

Вроде выделили на сектор деньги, а потом куда они попали? Вы правильно заметили, вы давали информацию, что выступаете за секторальную поддержку. Чтобы не конкретные точки роста, вот здесь у вас разногласия. Вы считаете, нужно выбирать какие-то отрасли. Я согласен с этим. Но, самое главное, нужно создавать среду, чтобы затраты на производство продукции в любой отрасли в России были ниже, чем у ее конкурентов за рубежом. Вот это ключевая вещь. А дальше рынок сам определит. Бизнес там, где бизнесмены более талантливые, где они лучше работают с рынком. Они будут вперед двигать. Но надо сидеть и правительству думать, какой отрасли, кому, где помогать.

Правительство что должно сделать? Оно должно определить законодательно в государственной программе, показать бизнесу, где правительство ждет инвестиции. И не просто показать, а показать мерами господдержки. То есть там, где правительству более нужен рост, там и больше меры господдержки. Это элементарная вещь. На самом деле капитал, он же не окрашенный. Ему без разницы, куда идти. Он пойдет туда, где больше заработает, риск-доходность будет определять. Точно так же, как по стране, так и по отраслям экономики.

Теперь. Где на все это брать деньги. На самом деле деньги в стране есть. И уже была высказана идея, давайте введем дифференцированный возврат НДС. Какая проблема? Китай за счет этой меры, которую он применяет уже десятилетия, посмотрите, что он сделал? Он структуру своего экспорта изменил. Попробуй из Китая привези, кто работает с Китаем, пробуй, привези что-нибудь в сырьевой группе. Никогда ничего не получишь. А если хотя бы минимальная обработка будет, – пожалуйста, зеленая улица будет. А если технологическая продукция, тебе не только зеленая улица, – тебе отсрочка будет на год, тебе вообще бесплатно отдадут, только вывези, забери, потом когда-нибудь рассчитаешься. Вот какая поддержка сейчас. А у нас что в стране? Нефть и газ, да, конечно, наше все. Поэтому я думаю, что нужно вводить дифференцированный возврат НДС. Теперь следующее. Это триллион шестьсот, на минуточку, если только по сырью решить проблему, триллион шестьсот в год.

Следующее. Государственные закупки. На 25 трлн рублей в год закупается у единственного поставщика. Очень просто посчитать. Даже если ввести на эти 25 трлн конкурентные процедуры, мы сэкономим сколько? Минимум 10%. Минимум! Но это я еще так, скромненько, – 2,5 трлн. И плюс еще таможня. По заказу нашей фракции «Справедливая Россия» мы провели исследование, а сколько же теряется на таможне? Мы много, долго считали. По 2014 году насчитали 40 млрд долларов в год. Умножьте на курс, тогда это немножко другой был курс, это до падения было. Это колоссальные деньги.

То есть на самом деле, резюмирую, умные люди поработали на одной стратегии, на другой стратегии. В правительстве тоже работали люди, и тоже там неплохие мысли есть. Самое главное, что это вообще никак не корреспондируется с нашей реальностью. Поэтому, конечно же, нужно каким-то образом заставить правительство все-таки, хотя бы даже то, что они записали, исполнять. И поэтому самое актуальное, что было, вы задали вопрос Борису Юрьевичу: а как же донести до президента, чтобы он взял эту стратегию. Вот это, наверно, ключевой вопрос. Спасибо.

Распечатать статью


ПОДЕЛИТЬСЯ: